Книга Роза и Терновник, страница 18 – Алла Касперович

«А кое-кто вообще не задумывается о деньгах и безрассудно ими разбрасывается! – подумала она, оглядывая очередной пир, только на сей раз не на столе, а на покрывале. – Ничему не учится!»

Однако граф таки сумел её удивить. Он точно так же, как и она, обвёл глазами еду, а потом велел слугам:

— Ребята, забирайте-ка отсюда половину, мы всё равно столько не съедим. – Он заметил удивление и нерешительность на их лицах, поэтому тихонько поинтересовался у супруги: – Дорогая, я сделал что-то не так?

Она могла бы рассказать ему, что подобное отношение к слугам не считается правильным среди аристократов. Могла бы, но не стала, ведь и сама не видела ничего плохого в том, чтобы видеть в слугах людей, а не бездушных исполнителей. С дядей, разумеется, она подобными мыслями никогда не делилась.

— Всё хорошо, милорд, – так же тихо ответила ему она. – Думаю, сейчас так можно.

Он на секунду сдвинул брови, но тут же улыбнулся, кивнул и повторил:

— Забирайте половину!

Так как слуги продолжали топтаться в нерешительности, Розамунд принялась им помогать, указывая, что именно они должны взять, краем глаза она при этом следила за графом, а тот продолжал улыбаться и не выказывал никакого неудовольствия. Значит, она всё делала правильно. Но Розамунд, отвлёкшись на слуг, не уследила, когда он отошёл, а вскоре граф вернулся из кареты с несколькими подушками и положил их на покрывало, поясняя:

— Земля сырая, не хочу, чтобы тебе было холодно.

— Спасибо… милорд.

И тут Розамунд вспомнила, что всё ещё была одета в его сюртук. Она попыталась его отдать обратно, но граф, покачав головой, не принял.

— Мне не холодно, – заверил её он.

Розамунд ему не поверила, но спорить не стала. Граф помог ей поудобнее устроиться, проследил, чтобы она непременно села на подушки, а затем, умастившись рядом, подавал ей всё, до чего она сама не дотягивалась.

Слуги не сводили глаз с молодой четы и шёпотом между собой переговаривались.

— Что это с Его Светлостью? Он никогда раньше таким не был…

— Не знаю… Может, потому что женился?

— Кто его знает. Но как-то оно… странно.

Графиня и не хотела бы подслушивать, но ветер доносил их голоса прямо к покрывалу. Граф тоже их услышал и нахмурился, однако ничего говорить не стал и продолжил ужинать.

Розамунд вспомнились пикники её раннего детства, в хорошую погоду родители частенько брали её с собой и устраивали посиделки с лимонадом, булочками и сэндвичами. Дядя Мортимер считал подобные вылазки на природу глупостью, однако племяннице не препятствовал, но не ходить же ей одной. Кузина Вайолет, может, и составляла бы ей компанию, но вот уже ей не разрешал отец. Что плохого в пикниках, Розамунд никогда не понимала. И решила, что дядюшка отчего-то не хотел, чтобы кузины сближались.

Совсем стемнело, и по-хорошему стоило бы поторопиться, но на поляне было так приятно находиться, что не хотелось никуда уезжать. После сытного ужина Розамунд совсем разомлела. Так поздно есть она не привыкла и понимала, что уснуть сейчас всё равно не получится.

Среди слуг прошёлся шепоток, Розамунд оглянулась на них и сама приоткрыла рот от удивления. Между деревьями появились крошечные огонёчки. Последний раз она любовалась сверчками всё в том же далёком счастливом детстве, когда ещё были живы её родители. Однако те светлячки сияли жёлтым. Эти же маленькими синими звёздочками кружили по поляне, слишком к людям не приближаясь, но и не улетая прочь.