Книга Горе-волшебник, страница 79 – Алла Касперович

— Вылезай, — сказал он, даже не глядя в мою сторону.

Оладка перепеченная! Как он понял, что я здесь?

— У тебя кусок сумки торчит.

Вот же! Погодите-ка… У меня же нет с собой сумки! Но я все равно вылез.

— Садись рядом, — Ремус похлопал возле себя.

— Ну сел я. А дальше что?

Ремус рассмеялся. Но как-то грустно.

— Эй, Вы чего? — спросил я у него.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь нравился?

Вот еще! Буду я ему отвечать. Между прочим, он сам на мой вопрос не ответил. Ну нравились мне девочки еще у нас в деревне. Вот сейчас Корнелия нравится. Очень даже нравится. Только я это ему рассказывать не собираюсь.

— Не-а, — ответил я.

— Значит, пока не поймешь, — усмехнулся он, потрепал меня по голове и встал. — Иди, малыш, в свою комнату, пока кто-нибудь тебя здесь не застукал. И не броди здесь по ночам.

— Как будто сами так никогда не делали, — буркнул я себе под нос, но Ремус услышал.

— Было дело, было дело, — улыбнулся он. — Но ты все-таки осторожней будь. Нехорошо получится, если тебя застукают. Спокойной ночи, малыш.

— Ага.

Ага, сейчас же меня тут кто застукает! Мне Трисса с Руфусом все входы и выходы в Школе показали. Правда через большинство из них я без них все равно пройти не смогу. Но зато я их знаю! И вообще, что он от меня хотел? Если думает, что может понравится нашей Аварре, то он очень сильно ошибается! Кому может понравиться мужик, который то и дело в зеркало глядится!

Но в свою комнату я все-таки пошел. Спать очень сильно захотелось, да и скучно мне стало. Только перед уходом я еще заглянул в озеро: а вдруг опять Сэй появится? Не появился.

Заснул я очень быстро и, как мне показалось, почти сразу же проснулся. На самом же деле уже наступило утро. В мое окно кто-то очень настойчиво стучал, и я не сразу понял, что это был голубь. Я открыл окно, и ко мне влетела почтовая птица. Вроде бы бабушкина, а вроде и нет. Эта была какая-то толстая. Ого! Ай да бабуля! Голубь сел на стол возле окна и тут же превратился в лист бумаги. Это-то ладно, к этому я привык, но вот то, что бабушка положила туда монеты, я видел в первый раз. И не просто монеты, а золотые! Да я столько за всю жизнь потратить не смогу! И на бабулю это не похоже. Она скорее бы передала их Норвусу, а тот бы мне выдавал по чуть-чуть. Но вскоре все стало понятно. Я взял в руки лист бумаги, в который были завернуты деньги, и стал читать:

«Дорогой Норвус,

Благодарю тебя за то, что присматриваешь за нашим мальчиком. Ты наверняка уже понял, что он весь в своего отца, а значит за ним нужен глаз да глаз. Я недавно неосмотрительно согласилась дать ему денег, да и пора ему уже и в Городе побывать. В следующий раз можешь его отпустить. Извини, но теперь хлопот ты с ним не оберешься. Но я верю, что ты справишься. Сумел же ты как-то довести до выпуска моего сына. Да и Корвиуса ты тоже до ума довел. Или я уже стара стала, или все же Марвус будет пострашнее отца и деда. Впрочем, я полностью тебе его доверяю. Лучше тебя никто не справится с мужчинами нашей семьи. Как ты уже заметил, я высылаю также и деньги для Марвуса. Выдавай их ему по своему усмотрению.

Твоя Трисса»

Так вот оно что! Наверное, птица окном ошиблась. Не долго думая, я выкинул лист через окно, он снова превратился в голубя и улетел. Как же все-таки хорошо, что почтовые птицы не умеют разговаривать. Спасибо, бабушка, за денежки!