Книга Дедов завет, страница 16 – Алла Касперович

— Спасибо! — сказал я разносчику, отсчитал монетки и пошел в библиотеку. Теперь книга казалась мне еще тяжелее.

— О! Доброе утро, дорогой Марвус! — обрадовался мне Харариус. Он стоял на высокой стремянке и поправлял книги на полке.

— Осторожно! — крикнул я, когда библиотекарь начал падать, но он как ни в чем не бывало мягко и медленно приземлился на пол.

— Ты ведь нашел ее, правда? — старик схватил меня за руки и с огромной надеждой заглянул мне в глаза. — Нашел? Ответь мне! Не томи! Нашел? Ха… ха… х…х…

Я б ответил, если б он дал мне хоть слово вставить. А потом он и вовсе задыхаться начал, но я уже знал, что делать.

— Нашел, — ответил я, когда Харариус успокоился.

— Ты мой спаситель! Век тебе буду благодарен! Ах! Твой дедушка правду говорил, что тебе можно довериться! Ха… х… Ой! Да в порядке я!

Деда такое говорил, да? Он правда такое говорил?

— Ой! — спохватился старик. — Это же надо подготовиться! Сегодня же предложение сделаю! Мими! Мими!

На крик Харариуса прибежала рыжеволосая девчушка со смешными хвостиками.

— Да, волшебник?

— Отправляйся в цветочную лавку и принеси букет… Нет! Целую корзину васильков! Самых красивых! И поторопись!

— Да, волшебник.

Девочка низко поклонилась сначала Харариусу, потом мне, отчего я почувствовал себя не в своей тарелке, и убежала, весело подпрыгивая и что-то напевая. Наверное, она тоже обрадовалась тому, что ее хозяин наконец-то женится. Скорее всего он и ей все уши прожужжал своей «очень-очень важной книгой». Я б на месте этой девочки вообще б кувыркаться от счастья начал.

До встречи с друзьями оставалось еще довольно много времени, поэтому я решил просто прогуляться. Народ уже проснулся, и теперь все сновали по своим делам. Один я бездельничал. Мне очень нравился этот Город, где было вдоволь воды, интересных мест и людей, и где на лицах горожан почти всегда можно увидеть улыбку. Однако сейчас все было немного не так. И как я раньше этого не замечал? Город как будто разделился на волшебников и неволшебников. Оно и прежде так было, но не так явно. Теперь же те, кто хоть сколько-нибудь могли колдовать ходили гордо задрав головы, а обычные люди с неодобрением на них поглядывали. Да уж, молодец, Корнелиус, нечего сказать.

И чем больше я гулял, тем тяжелее становилось у меня на душе. Эх, деда, деда, что мне делать? А что я, собственно мог сделать? Я ведь самый обычный школяр, скоро окончу пятый класс и перейду в четвертый. Да я еще и не совершеннолетний. А еще я… А еще я должен что-то сделать! Вот только что?

Часы на главной площади пробили полдень, и я поспешил к «У обжоры Пара». Мои друзья уже стояли у входа: Гэн листал книгу, которую всегда таскал с собой, а Пар переминался с ноги на ногу — ему явно не терпелось поскорее зайти внутрь.

— Где тебя носит?

— И-извини его. Он завтрак проспал.

Я только хмыкнул, но решил пока не говорить Пару, что видел Зарину. Пусть сначала поест.

— Пошли что ли, — сказал я, пропуская друзей вперед.

Несмотря на обеденный час посетителей было немного, и мы без труда нашли себе столик. Причем у окна, что не так-то легко было и сделать, потому что эти места всегда занимали первыми.

— Что желаете? — спросила у нас голосом пропитого конюха миловидная девушка Милла (так ей больше нравилось, хоть на самом деле ее Вандерией звали) в белом платье, подол которого был расшит васильками, свои длинные серебристые волосы она сегодня уложила на голове короной. Все никак не могу привыкнуть, что это не молодая девушка, а старушка, каким-то образом умудрившаяся помолодеть, но забывшая, как это сделала.