Книга Дедов завет, страница 47 – Алла Касперович

Я тут же бросился за беглецом, но когда я выскочил на улицу, его и след простыл. Оладка перепеченная! И спросить я ни у кого не мог, видели ли они человека, что выбежал из нашего дома. Люди в Столице ходили очень быстро, и по их лицам было видно, что им ни до кого нет дела, и уж тем более они не стали бы обращать внимание на то, кто выходит из домов. Про то, кто заходит в них, я уж и не спрашиваю.

Стоять на ступеньках не было никакого смысла, поэтому я вернулся в дом. И первым делом я пошел в свою комнату, по пути осматривая и остальные. Но я почему-то был уверен, что нашему «гостю», была нужна именно она.

Оладка перепеченная! Я, конечно, люблю, когда я прав, но не тогда, когда моя комната перевернута вверх дном! Вся моя одежда валялась на полу, остальные вещи — вообще где попало. Да я даже сам бы такой погром никогда не учинил, как бы бабуля ни ругала меня за неряшливость. Видела бы она сейчас тот бардак, что творился у меня в комнате, перестала бы так сильно ворчать. Наверное.

На первый взгляд ничего не пропало. Но я не был в этом уверен, потому что не знал, что именно лежало в моих сумках. Драгоценности с моей одежды никто не срезал, значит, «гостю» деньги были не нужны. Тем более, что так разворотили только мою комнату. Других ценных вещей у меня с собой не было. Впрочем, я уже и так догадался, что именно искали. Письмо, этому человеку было нужно дедово письмо. Но откуда кто-то узнал, что я его получил? Кроме меня и Эрвуса об этом никто не знал. Эрвус… А ведь он умер сегодня. И сам ли он умер или ему «помогли», как и моему деду?

Вот только тело Эрвуса уже забрали родственники, так что я все равно ничего не узнаю. Да и что я мог узнать, если все равно ничего в этом не понимаю? Вот если бы тут Трисса была… Но ее здесь не было. Хотя я мог бы поспрашивать кого-нибудь. Вот только кого? Слуг у Эрвуса, как я понял, не было, а родня уже далеко. Оставались только соседи. Но с чего вдруг они станут отвечать на мои вопросы? К тому же, вокруг дома Эрвуса был высокий забор, и росло много деревьев.

Оладка перепеченная! Но я же должен что-то сделать!

В Столице я больше никого не знал, а слугам еще было спать да спать. Что я действительно мог сделать полезного, так это наконец позавтракать. Поэтому я снова спустился в кухню. Там я сначала уложил слуг поудобнее, потому что некоторые из них лежали довольно странно, и только потом принялся за еду. Уже все остыло, но было все равно вкусно. И я даже посуду за собой помыл! Вообще-то дома я тоже это делал, но в Школе я привык, что все делают за меня. Там еда сама появлялась передо мной, а потом пустые тарелки просто исчезали.

После того как я хорошенько набил свое пузо, я пошел еще раз осмотреть дом. Комнаты были чисто убраны, и даже мне было видно, что у нашей семьи много денег, очень много денег. Повсюду стояли ценные вазы, висели картины, стояли статуи. Так что я еще раз убедился, что «гость» приходил не за деньгами.

К обеду я уже осмотрел весь дом. Вовремя, потому что я снова проголодался. Слуги лежали в тех же положениях, в которых я их и оставил. Сидеть на кухне не было никакого смысла, поэтому я вернулся наверх. Делать мне было совсем нечего, поэтому я решил убрать свою комнату. Делал я это до самого вечера. Я и не думал, что у меня столько вещей! И как только Намус так быстро со всем этим справлялся? Устав и снова проголодавшись, я сбегал вниз за бутербродом и вернулся в комнату. Там я почитал немного и улегся спать, хоть было еще светло.