Книга Посланница ветра, страница 47 – Алла Касперович

— А сейчас, шпион, ты покормишь моего любимца. Он уже давно не ел, — она щелкнула пальцами. — Человечинки.

Плющ стал затягивать свои путы все туже и обильнее поливать меня своим соком. Если так дальше пойдет, то гениальная гадалка, которой меня (похоже, по недоразумению) считали, станет ужином цветочного горшка-переростка. Надеюсь, что об этом никто не узнает. Несолидно как-то получается.

— Стой! — прохрипела я. Кричать я уже не могла — плющ слишком сильно сдавил мою грудь. — Я не шпио…

— Да ну?

На это я ответить уже не могла, так как лишилась сознания. Через секунду, а может и через столетие, я очнулась. Сперва я даже не смогла вспомнить кто я, зачем я здесь и почему надо мной склонилась незнакомая женщина, пристально меня изучая, она почти касалась своим носом моего. От ее взгляда меня сразу пробрала дрожь. Так смотрят только безумцы, считающие себя повелителями мира и гениями зла одновременно. К тому же то, как она поглаживала листья сидящего в круглом горшке плюща, который она держала в руках, только усиливало сходство. А эти выпученные глаза и их бешеный блеск… В общем, ничего удивительного, что я закричала и начала быстро отползать.

— Чего орешь, припадочная? — женщина выпрямилась, провела рукой поверх плюща, и растение растворилось в воздухе. — Отвечай: ты чей шпион? Тебя Арндрэйк послал?

А? Сколько ж ей лет? Если память мне не изменяет, хотя сейчас я не была в этом полностью уверена, то ужас Амаранта и иже с ним уже почти тысячелетие почивает в могиле.

— Я с миром пришла…

Это мой лепет?

— Да ну?

А она повторяется. Меня почему-то это рассмешило и немного придало уверенности. Или это шок?

— Правду говорю, — я набрала побольше воздуха, а заодно и смелости, и посмотрела архиведьме прямо в глаза. — Честно!

Еще в самом начале моего обучения Наставница намертво вбила в мою многострадальную голову, что ведьмы и колдуны не умеют читать мысли, и они никаким магическим способом не могут узнать, правду говорит человек или нагло врет. Я очень надеялась, что архиведьма в этом не отличается от обычной. А во вранье за годы практики я здорово поднаторела.

— Я же сюда одна пришла, хоть и знала, зачем Вам души девушек.

Архиведьма снова склонилась надо мной, придвинув свое лицо к моему. Я нервно сглотнула — еще секунду назад она была в нескольких метрах от меня.

— И зачем же мне они?

Выражение ее лица совершенно не менялось, словно на нем была застывшая маска равнодушного ко всему человека. Только выпученные глаза не вписывались в картинку. Волна дрожи прошла по моему телу, когда она склонила голову на бок, внимательно изучая мою ауру. Я очень надеялась, что мои догадки окажутся верными, а иначе в коллекции душ архиведьмы появится новый экспонат.

— Для вечной молодости.

Ведьма вплотную придвинула свое лицо, окончательно соприкоснувшись своим носом с моим. Ее кожа была холодна как горный ручей, а глаза пусты и пугающи как бездна. Женщина наклоняла голову то в одну сторону, то в другую. Я продолжала неотрывно смотреть ей в глаза.

— А ты не глупа, — заключила она, отстраняясь.

Я незаметно перевела дух, но зрительный контакт не прервала.

— Заходи в дом. Нечего мошкару кормить.

Она повернулась ко мне спиной, не опасаясь нападения. Я о такой глупости даже не помышляла и просто поплелась вслед за ведьмой. Плана у меня не было, но это и к лучшему. Импровизация — мой конек.