Книга Утренний кофе, страница 5 – Алла Касперович

В квартире царила тьма из-за ненастной погоды, завешанных штор и мрака в сердце хозяйки. Из спальни не доносилось ни звука, и у Вики похолодело все внутри, но она сразу же отогнала тревожные мысли. Оля не такая! Она сильная, она не будет творить глупости. И все же Вика приоткрыла дверь, заглянула внутрь и выдохнула, и только сейчас поняла, что задерживала дыхание. С кровати доносилось тихое сопение.

— Ну, и умница, — прошептала Вика и прикрыла за собой дверь.

Грязную одежду она сняла и забросила в стиральную машинку. Вика хотела и себе такую же, но пока не могла себе позволить. Чудо-машинка не только отлично стирала, но еще и высушивала. А вещи из нее, даже утюжить не нужно было — хоть сразу надевай. И стоило сие сокровище, как четыре Викины зарплаты.

В шкафу нашлись ее старые спортивные штаны и майка — их Вика надевала, когда хозяйничала у Оли в доме. И за последний месяц эта одежда почти стала ее униформой.

— Доброе утро.

Вика едва не подпрыгнула, когда услышала голос подруги. Она-то ведь думала, что та, как обычно, проспит часов до девяти-десяти. И сегодня ее Вика будить не собиралась, тем более, что хотела приготовить для нее шикарный завтрак, чтоб хоть как-то вернуть ей радость жизни.

— Доброе! Оль, ты меня так заикой сделаешь!

— Извини.

Больше похожая на восставший из могилы труп невесты, чем на живую девушку, Оля стояла, прислонившись к дверному косяку, и рукой придерживала так и норовившие упасть пижамные штаны.

— Кофе будешь? — улыбнулась Вика.

— Буду. — Оля медленно, чтобы не уронить штаны, подошла к подруге, обняла ее одной рукой и сказала: — Спасибо.

— За что? Я же еще его не сварила.

— За все, Вик, за все.

Пока Оля принимала душ и переодевалась, Вика хлопотала на кухне. Она как раз допекала последний блинчик, когда зазвонил ее телефон.

— О! Вась, доброе утро! Ты что, только проснулся? Васька, ты обалдел?! Ты ж в школу опоздаешь! Тебя бабушка забыла разбудить? А… Понятно… Ну, если ко второму уроку, тогда ладно. Я у тети Оли. Хорошо, передам. Ага. Зубы не забудь почистить. Ага. Я тебя тоже люблю. Пока.

Вика с улыбкой посмотрела на экран телефона, на котором была их совместная фотография с сыном. На ней они стояли в обнимку, а лица их были перемазаны мукой. Тогда они вместе готовили шоколадный торт, и именно Оля сделала это фото.

— Большой он у тебя уже.

Вика подняла глаза от телефона, и ее улыбка стала еще шире.

— Ага. Четвертый класс уже. Васька тебе, кстати, привет передавал.

— Спасибо.

— Чего стоишь в дверях, как бедная родственница? Садись — сейчас есть будем.

Пока Вика ставила перед ней блинчики, поливала их клубничным вареньем и заваривала кофе, Оле все больше и больше становилось стыдно. Она здесь распустила сопли из-за неудавшейся свадьбы и предательства жениха, а Вика не побоялась родить в пятнадцать, несмотря на осуждение и отсутствие помощи. Даже ее мать, бабушка Васи, приняла внука только, когда тому исполнилось пять. И все это время Вика тянула все на себе одна. К счастью, тогда была жива прабабушка Васьки и не дала внучку в обиду и приютила, хоть не могла помочь ни деньгами, ни присмотром за младенцем. Никто, кстати, так и не узнал, кто был его отцом.

— Ты ешь, давай. Мясо на костях отращивай!

— Угу.

Вика что-то рассказывала, но Оля ее не слышала. Она смотрела, как ее лучшая подруга уплетает блинчики и кладет в кофе квадратики коричневого сахара. Раньше в доме у Оли такого не было.