Книга Пламенная, страница 96 – Алла Касперович

— И правда! — округлил глаза Эрик, вмиг позабыв недавнее раздражение. — Почему мы сразу этого не сделали?!

— И хорошо, что не сделали! А вдруг бы я его по неопытности уничтожила? А так я натренировалась, теперь можно и за пергамент браться!

В замок герцогская чета примчалась с такой скоростью, будто за ними гналась толпа оживших мертвецов. О диванчике и корзинке с бутербродами позабыли сразу же. В кабинете Эрик и Ариана сели на свои привычные места, и вскоре на столе из золотистой пыли собрался неровный кусочек пергамента.

«... любое заклятье разрушит Пламень...»

Боясь даже дышать, Пламенная вознесла над ним ладони и сосредоточилась. В висках стучало, из носа потекла струйка крови, в голове мелодично звенел КОЛОКОЛЬЧИК, а где-то на задворках сознания кто-то повторял: беги, беги, беги...

Эрик не вмешивался, он словно застыл.

Вскоре клочок немного вырос, но дальше с ним ничего не происходило. Руки Арианы начали мелко дрожать, а к первой струйке крови добавилась и вторая, и стол обагрило несколько капель.

— Стой! — Герцог будто отмер. — Остановись! Хватит!

Пламя, просачиваясь сквозь кожу и одежду герцогини, грозило перескочить на соседние книги и бумаги, и Ариана, с трудом прикрыв веки, откинулась на спинку стула. Пламя мгновенно потухло.

— Любишь ты доводить до крайностей, дорогая! — проворчал Эрик, тщетно пытаясь скрыть тревогу, но голос выдавал хозяина.

— Зато со мной не скучно... — Она почувствовала прикосновение влажной ткани к своей коже — муж очень бережно стирал кровь. Шумы в голове исчезли, и наступила блаженная тишина.

— С этим не поспоришь!

— И не надо спорить, — хмыкнула возмутительница спокойствия. — У нас же получилось, да?

— Сможешь сама посмотреть?

— Конечно.

Она открыла глаза и, сев ровно, прочитала:

<... любое заклятье разрушит Пламень, убрав его причину.»

Восстановить удалось лишь часть, но и она кое-что проясняла.

— А я надеялась, что смогу больше...

— Ты и так много сделала! — Полностью убрав кровь, герцог щёлкнул пальцами, и тряпица испарилась. — Есть у меня одна идея, дорогая, но боюсь, она тебе не понравится.

Герцогиню обдало холодком от недоброго предчувствия.

— А можно сразу отказаться?

Улыбнувшись уголками губ, Эрик наклонился, запечатлел поцелуй на её лбу и прошептал:

— Нельзя, Ариана. Боюсь, у нас нет другого выхода.

21.

В кабинете стоял такой крик, что его было слышно не только за дверью, но и за его пределами. Встревоженные слуги быстро сбежались на страшные звуки и столпились около запретной комнаты. Дальше пройти они никак не могли, но не из-за так называемого запрета, а из-за столбом ставшей перед дверью Мирты.

— Сами разберутся, — только и сказала серая горничная.

И самое удивительное, Хэтти поддержала свою извечную соперницу. Она стала рядышком с ней и сложила руки на пышной груди.

— Сами разберутся, — повторила служанка.

А крик продолжался и, казалось, только усиливался. Причём голоса Его Светлости никто не слышал, Её Светлость прекрасно справлялась за двоих. Разошлась настолько, что принялась ходить туда-сюда по весьма ограниченному пространству и громко высказывать всё, что думает о муже.

— Нет, я, конечно, собиралась от тебя уходить, мы с тобой, между прочим, договаривались! Но вдовой меня зачем делать? А убийцей? Тебе как это вообще в голову могло прийти! Ты обо мне совсем не думаешь? Ты там головой стукнулся?