Онлайн книга «Белокурый: Права наследства»
|
— Мать возьми, если хочешь, — кивнула старая графиня, — а сына оставишь здесь. Они с МакГилланом обменялись долгими взглядами, и не было приязни в их взорах. — Нет нужды проверять мою преданность, госпожа, — угрюмо сказал МакГиллан. — Что бы вы ни думали обо мне, малыш — внук своего деда, а МакГилланы всегда платили долги. — Я отправлю к тебе сына после того, как ты доберешься до Джона Хепберна, обещаю. И ты возьмешь с собой полсотни по собственному выбору, дороги неспокойны… Когда сладко спящий в надежных руках МакГиллана маленький граф покидал свой дом, где-то в вышине, на воротной башне Хейлса, выше, чем назревающая в холмах заря, отзвучал и умолк старинный пиброх «Мы больше не вернемся», и вслед за ним волынки начали новый плач — «Пробито сердце твое, Адам»… Агнесс очнулась намного позже полудня, с отчаянной головной болью и пересохшим до горечи ртом. Проснулась и, как это делала всегда, потянулась прикоснуться к Адаму спросонья, утешиться и согреться его теплом. И, как все эти десять дней, руки ее нашарили только пустоту на постели рядом. Потом ее пронзило воспоминание, жгучее и больное, потом она вспомнила то, что желала забыть, растерять во сне, и проснуться в другой день, до Флоддена… Адама нет. Он больше не вернется. Она сама обмывала и переодевала его в дорогу. И нестерпимая боль снова сдавила горло, Агнесс зарыдала, зарываясь ничком в подушки. Она была храбрая девочка, эта Агнесс Стюарт, она понимала, что слезы не вернут мужа и утраченную любовь, но сил устоять перед горем у нее сейчас не было. Энн вошла в спальню на звук рыданий и мгновенье смотрела издалека, как дрожит в подушках рыжий детский затылок. Энн состояла при графине все ее девятнадцать лет, с тех пор, как покойный граф Бакэн положил ей на руки свою новорожденную дочь, которую она выкормила, выпестовала и стала, наконец, ее камеристкой. Она приехала с Агнесс в Хейлс из Треквайра и была для графини, собственно, единственным родным и близким человеком в замке, за исключением мужа. — Энни, где Патрик? Принеси мне его, я хочу видеть сына! Так тоже начинался каждый день молодой графини, кормилица приносила ребенка, и Патрик с матерью возились и смеялись вдвоем в огромной постели. Энн помедлила с ответом. Лицо графини распухло от слез, она шмыгала носом, но уже готова была — Энн знала это выражение зеленых глаз — справиться со своей бедой. Слишком много свалилось потерь на нее в последние дни — убили мужа и любимого брата, а теперь вот еще и это… — Госпожа Агнесс, леди Маргарет вчера оставила Патрика у себя, вы же помните… — Нет, — Агнесс нахмурилась, пытаясь соотнести время. — Не помню ничего подобного… я долго спала? Который сейчас час? — Да уж давненько пробило полдень. — И Патрик до сих пор у нее? Вообще, в этом не было ничего необычного. Кроме того, что наутро мальчика обычно возвращали в детскую, рядом с комнатой матери. — Не знаю, мадам… но Мэри МакГиллан давешнюю ночь ночевала тоже у леди Маргарет, и сюда она до сих пор не вернулась. Я стучалась в покои старой графини, спросить, не нужно ли чего Мэри или мальчикам, но Джейн захлопнула передо мной дверь, говоря, что госпожу нельзя беспокоить… я и ушла ни с чем. Она помедлила и добавила: — Похоже, старой графине зачем-то понадобился ваш сын… |