Онлайн книга «Белокурый: Права наследства»
|
— И что же, Рой, женишься? — Правду сказать, это лучшее, что можно сделать в мои годы, коли найдется девка доброй крови да с хорошим приданым, — здраво отвечал тот. «Доброй кровью» Рой Кемпбелл именовал ни много, ни мало, дочь Аррана, Элен, кузину короля, сестру признанного наследника престола. Король принял горцев любезно, но прохладно: Кемпбеллы были из тех, на ком против МакДональдов сыграл покойный отец его, завоевывая главенство на Островах, но Кемпбеллы и сами подчинялись очень условно, пока лишь был соблюден их интерес. Арчибальд Кемпбелл Скипнесс, варварски яркий в горском наряде, обернутый в тартан сине-черных цветов своего клана, имел язык змеи и плавную грацию лиса, и дамы замирали непроизвольно, переставая перешептываться — в том числе, и самые дерзкие среди них — едва лишь Скипнесс показывался в зале. И только леди Глэмис, так стремившаяся уберечь честь своего достойного мужа от кривотолков королевского двора, отвечала на оценивающий взор горца легкой улыбкой, от которой Босуэлла всякий раз охватывало чувство стыда — за собственную детскую доверчивость. Сам он от чар леди Глэмис излечился, но видеть, как Дженет Лайон осуществляет все то же самое с другим… — Он ее завалит на спину, вот те крест, — наблюдая перекличку их взглядов, хладнокровно отметил Рой Кемпбелл. — Наш Арчи охоч до баб, что твой хорь до курей, вскочит на каждую. — Это пока яйца не прищемили, — предположил Патрик. — Скипнессу-то? — Рой взглянул на него, откровенно веселясь. — Скипнессу⁈ Хочу я посмотреть на бойца, который на такое отважится — прищемить ему яйца! Если только это будет не сам Глэмис, конечно. Джон Лайон бабе своей вертеть хвостом не позволит. Но пока его при дворе нет, Арчи и стараться-то много не придется… у нее течка, Босуэлл. Смотри, смотри, как круп выгибает, сучка просоленная… — Мастер Аргайл так считает? — заинтересовался епископ Брихин, которому племянник свободным вечером излагал события дня. — Так это нам на руку, очень на руку! — А мне не позволили! — мстительно отозвался граф. — И что нам теперь за выгода, если Скипнесс нарушит Глэмису чистоту простыней? Но Брихин размышлял вслух, нимало не обращая внимания на вопрос: — Глэмис… кто там у него в друзьях? И кто рядом? Ковдор? Но тот не сдаст брата. Покойник Сазерленд, вроде, Лайону был приятель… может, его вдова? Нужен близкий человек, чтоб не возникло и сомнения в правдивости слуха. Ладно, там поглядим. Взгляд у его высокопреподобия Брихина, человека не по молодости праведного, при тех словах был мечтательный. — По одному, — нежно произнес он, — по одному обезглавим, граф. 54 Шотландия, Мидлотиан, Эдинбург, Ситон-хаус, апрель 1528 Но прежде грядущих казней его преподобие Брихин заплатил долги — кому надлежало. На сей раз не только попросили присесть, но пригласили к обеду, и щедротами Господними перепал сыр, копченая сельдь, постный порридж, пирог с брюквой — все, что сестрица искренне считала за пир, пригодный для услаждения. Епископ похвалил себя за наставление графу ничего не брать в рот в этом доме: есть здесь означало отбить вкус к хорошему столу, фамильная бережливость в Джоанне с возрастом явно перерождалась в скупость. Вот редкостной теплоты встреча, когда родичам, оказавшимся за столом, не о чем перемолвиться и словом — они, впрочем, и не пытались, и выглядело это преломлением хлеба меж старыми врагами. Церемониал был точный и устрашающий, вдова Ситон держала дом крепкой рукой, послушницы, привлекшей внимание Джона, нигде не было видно, и епископ уже заскучал, когда вместо десерта сестра выложила на стол маленький бумажный сверток… |