Книга Белокурый. Король холмов, страница 101 – Илона Якимова

Но холмы все еще молчали.

А потом помимо воли граф вздрогнул, услыхав за своей спиною шаги.

Однако голос, раздавшийся вслед за ними, не испугал его, а только разозлил выше всякой меры:

— Земля, ваша милость, здесь очень сыра, чтоб сидеть на ней подолгу… возьмите, что ли, мой плащ!

МакГиллану надоело наблюдение издалека, и он вопиющим образом вторгся в одиночество Белокурого.

— Да провались ты к самому дьяволу! — с досадой оборвал его граф. — Йан МакГиллан, разве я давал позволение следовать за собой? Или я приказал тебе? Возвращайся в замок, скажешь Катберту, чтоб выдал тебе десять плетей…

Теперь-то ему стало понятно, отчего ничего не случилось. Волшебные твари явно не обрадовались, увидав прозаическую рожу его слуги. На лице МакГиллана не отразилось ни единого чувства, ни даже досады, он долго посмотрел на своего господина, а после исчез из вида за камнями, спускаясь с холма.

Босуэлл медленно выдохнул, умеряя гнев.

Теперь девять камней молчали по-особому, как пустое место, как обычная проплешина на черепе холма. Чьи бы души ни желали ранее поговорить с путником, сейчас они отлетели. Да и сам Белокурый больше не ждал свою королеву, и в стремянные ему не хотелось. Но он достаточно смутил себя всеми этими соображениями, а потому вытянул из-за пояса дагу, обнаженный клинок вогнал в дерн прямо перед собой — получилось нечто вроде распятия. И долго смотрел на него, привалясь к валуну спиной, размышляя… Потом его сморило, он уснул и отлично проспал два часа, пока от камней не поползли холодные липкие тени. И во сне не видел никаких существ, ни духов, ни ведьм, ни души черного колдуна Сулиса, чем по пробуждении был ужасно разочарован. Болтон, одолев страхи, встретил его в миле от замка, как если бы он, Болтон, выехал ни за чем другим, как на охоту… они ушли под вечер в сторону гор на западе, переночевали в поле, действительно загнали оленя. Патрик Болтон всерьез остерегался расспрашивать племянника, только поглядывал на него часто и внимательно, пока лэрд не огрызнулся, виртуозно по-гэльски послав в преисподнюю всех трусов в целом и лорда Болтона самого лично — тогда уж дядя убедился, что с главой семьи, по-видимому, все в порядке. Но слух, что он был там-где-сварили-Сулиса, и что он там спал, разнесся в своре в один момент. И после того граф стал ловить на себе порой довольно странные взгляды. А к перечню прозвищ Белокурого прибавилось еще одно — Чародейский граф.

Патрик Болтон ныл две недели, чтобы племянник сходил к исповеди до отца Бернарда и причастился, потому что добра все это, вестимо, не принесет.

Патрик Болтон, как всегда, оказался прав.

Уезжая в Хейлс — пора было уделить время и остальным своим владениям — намереваясь пробыть в Крайтоне до лета, возможно, посетить столицу и заглянуть в лицо монарху в попытке понять его холодность — граф Босуэлл раздавал распоряжения своим капитанам. Оставив Болтона главным, Бинстона — зорко пасти сассенахов, Эллиоту граф бросил только:

— Смотри, не наломай дров, Роберт…

Тот усмехнулся, поклонился:

— Вы меня знаете, мой лэрд…

— Знаю, — хмыкнул Босуэлл, — где хлопоты и неприятности, там и Роберт Эллиот… ты под моей рукою теперь, Робби, а потому не дури.

Белокурый имел основания к замечанию — у Роберта появилась уязвимость, чреватая большой опасностью.