Книга Белокурый. Король холмов, страница 64 – Илона Якимова

— За что, я спрашиваю? — громче повторил Берк.

— Он пренебрег моим приказом. Он будет повешен.

— А кто ты таков, Хепберн, чтобы отдавать нам приказы? Чтобы вешать моих людей? Ты не имеешь права…

— Как раз имею. Кроме того, что Хепберн, я — Босуэлл. И это моя земля. И я — Хранитель Марки, Берк, я имею здесь право на всё.

— Нет, пацан, это ты так считаешь. Нашим лэрдом не станешь просто потому, что ты тут родился. Или потому, что подмахнул кому надо, там, при дворе. Поэтому засунь-ка свои приказы…

Белокурый чуть приподнял левую бровь:

— Да ну? Версия интересная. Трепаться хватит, вынимай клинок, поглядим, у кого длиннее.

— Стану я еще драться с тобой, щенок! Только добрый меч марать!

— Станешь. И сперва я убью тебя — за то, что усомнился в моем праве, а после повешу твоего брата — за неподчинение и в назидание прочим. Уж прости, Берк, — ухмыльнулся Белокурый и с особым наслаждением прибавил любимую фразу грозного сэра Финнарта. — Ничего личного.

— За бабу? — удивился Берк. — За дешевую подстилку⁈ Ты не рехнулся ли, малыш?

— За слово Босуэлла. Ты не поверишь, мне плевать, к чему бы оно не относилось… Берк, вели своим расступиться, пока не поздно, выдай мне Джоба — уйдешь невредим.

— Да ты впрямь чокнутый, Босуэлл! — расхохотался Берк. — Коли тебе нужен Джоб, ступай да возьми его!

Маршаллы подтянулись ближе к своим главарям. Босуэлл в одиночку сделал им шаг навстречу.

— Пат-рик-не-на-до! — одними губами произнес лорд Болтон, чутьем понимая: все бесполезно, это конец. Но вышел вслед за племянником, крепко уперся стопами в землю и положил большие ладони на рукоять бастарда — по правую руку от Босуэлла.

Из полутьмы к огню жаровни молча выдвинулся рослый Джон Бинстон и встал у Патрика за спиной — кузен открыто сделал свой выбор и добровольно, безмолвно, как телохранитель, принял на себя защиту главы семьи. Тихо, точно кот, из темного угла скользнул узколицый Роберт Эллиот и занял место по левую руку молодого графа.

Свора Хермитейджа встрепенулась, Бинстонские на шаг перетекли ближе к костровищу. Эллиоты возроптали, но не шелохнулись. Если они пойдут за Патриком, то надежда еще есть, конечно, но…

— Так, — ухмыльнулся Маршалл, — отлично, отлично. Старик, пацан и содомит — это все, кем ты можешь похвалиться?

В сущности, это была очень глупая смерть для третьего Босуэлла — не войти в соглашение с подельниками по вопросу, насиловать чужих баб или нет. Как будто баба — не обычный военный трофей! Чтобы отвлечься и освободить голову перед боем, Болтон принялся вспоминать последовательно точную численность гарнизонов Хермитейджа, Крайтона и Хейлса. В подсчете он сбился, и это разозлило его еще больше. А четвертым графом Босуэллом станет, по-видимому, бедняга Уилл Ролландстон, потому что они с третьим сейчас полягут рядышком вот ни за полпенни.

— Клинок, — негромко повторил Патрик, — вынимай клинок, Берк, хватит трепаться. Мне не терпится увидеть, какого цвета у тебя потроха…

И сам лениво, не торопясь, потащил бастард из ножен, разминая правую руку, медленно, сочно провернул восьмерку перед собой, а в левой руке его словно из воздуха возникла дага. И вновь с ледяным спокойствием посмотрел на Берка Маршалла.

Тут только Берк понял, что молодой Босуэлл не шутит ни в малой степени. Что это не гонор, не бахвальство, не опьянение прошедшим боем, не внезапный припадок, а совершенно спокойное и неколебимое намерение убить. Их обоих, его и брата. И осознание это, вдруг зашедшее в темный мозг Берка, во-первых, совсем не вязалось с видом мальчишки, стоящего напротив в самой классической позиции, а во-вторых, вовсе не способствовало душевному равновесию. Берк обозлился. С ревом кинулся он вперед, выводя меч в замах — Болтон и Эллиот с двух сторон почти одновременно метнулись наперехват.