Книга Белокурый. Король холмов, страница 81 – Илона Якимова

Пресветлые лорды на брюхе, ужами, проволоклись до края поля, нырнули в канаву, оттуда — бегом под покров перелеска. Луны не было, фортуна на их стороне. Несмотря на увещевания Болтона не выходить в поле на погляд самому, лэрд Лиддесдейл почти всегда пренебрегал этим ценным советом. В перелеске их дожидался, сторожа коней, спокойный, как архиепископ Сент-Эндрюсский, Роберт Эллиот. Патрик вернулся в лагерь в задумчивости, однако его сомнения принялся горячо развеивать Джон Бинстон, который за время отсутствия лэрда собрал иные сведения: Невиллов вовсе не так много, как показалось графу в безлунной ночи.

— Сколько их, — переспросил Белокурый, — полторы сотни? Э, так их ждет быстрая исповедь.

— А я бы не лез в открытую свалку, мой лэрд, — лениво отозвался Роб Эллиот. — Обойти по тылам проще.

Ясное дело, проще, но славы-то гораздо меньше. В итоге быстрая исповедь в этом рейде ждала именно Хепбернов — благодаря кавалерийской лихости Джона Бинстона и сумасшедшему азарту самого Патрика, отряд потерял убитыми десятка два и пленными до тридцати, включая самого лэрда Лиддесдейла, которого в свалке сшибли с лошади и утащили к себе Невиллы. Собственно, это был разгром, если называть вещи своими именами. Хаулетт Хей, дравшийся возле графа, был оглушен ударом меча, который только случаем не разрубил его пополам, а пришелся плоско по затылку, и его бросили на поле боя, посчитав мертвым, но позже за ним вернулся прозорливый Робби Эллиот. Остальные отправились обратно в Долину, в Хермитейдж, под расправу Болтона.

Мир вокруг скрипел, качался и смердел немытыми телами, кровью, заскорузлой кожей. Грудная мышца слева вверху была распорота скользящим ударом — и джек пробит насквозь, и на рану противно налипла рубаха. Он не помнил, когда это случилось в бою, вот странность. Голова гудела, во рту ощущался вкус железа, запястья и лодыжки онемели — граф Босуэлл, лэрд Лиддесдейл, Хранитель Средней Марки и королевский лейтенант Юго-востока, как беглый виллан, валялся на телеге со связанными руками и ногами, и на ухабах та самая белокурая голова билась о выщербленный борт повозки, в рот лезла омерзительная гнилая солома. Он попытался перевернуться на спину и получил тычок древком пики под ребра — только зубами скрипнул. Ну, с этими скотами говорить не о чем, но будет же какой-нибудь привал, он найдет, как потолковать с командиром. Связан, как баран на бойню, не убежишь, стало быть, придется себя выкупать. Досадно, но дайте срок, деньги все равно вернутся к нему с очередной полусотней коров, угнанных с английской стороны границы. Выкупать придется — себя и остальных, в свалке с которыми он трясся на этой дрянной телеге в неизвестном направлении. Патрик только прикидывал сумму и срок, в который можно ее доставить, почему-то иной исход событий, кроме денежного, тогда не пришел ему в голову. Задумался он, когда к вечеру англичанин, ведший отряд, утомленно осмотрел своих растянувшихся во всю дорогу бойцов и понял, что пора принимать меры. И для облегчения телег с них скинули четверых Бинстонов, украсили их шеи удавками. Вестморленд — не холмы Приграничья, тут деревьев в избытке, немало есть и с толстыми ветками…

— Джентльмены, остановитесь! — прозвучал тут голос с повозки.

Англичанин обернулся, удивился: заговорил один из пленных, хотя по чистоте выговора в это никак поверить было нельзя — совсем молодой белокурый парень с разбитой головой, в окровавленном на груди, рваном джеке с трудом сел, растирая ногу связанными руками, сизыми от прилива крови.