Книга Клятва Хана, страница 90 – Наташа Айверс

Когда последний вышел, каган хмыкнул, провёл рукой по бороде и сказал:

— Сильна языком твоя жена, Баянчур. То, о чём мы молчали, она выкладывает без стеснения — и всё по делу. Да ещё и говорит так, что заслушаешься.

Хан посмотрел на Ли Юн. Она уже поднялась, собирая свои записи, травы и перевязки — снова в привычной, скромной манере. Но в руках была та же уверенность, что и ранее, на совещании. А в глазах — жар, который не скроешь никакой покорной маской.

— Умна, — коротко сказал Баянчур. — Упряма. И не всегда спрашивает разрешения.

— Так это же хатун, — рассмеялся каган. — Гордая, как волчица. Попробуй-ка прикажи — укусит. Но за своего хана в глотку вцепится. Таких не держат на поводке. С ними идут рядом — если хватает духу.

Он откинулся на подушки, закрыл глаза.

— Ступайте. Мне нужен сон.

Они вышли вместе. Ли Юн шагала чуть впереди. Уже за пределами шатра ветер разметал её волосы, на щеках играл цвет заката, а в глазах — всё ещё плескалась энергия прошедшей беседы.

Баянчур шёл чуть позади. В его взгляде — тёплая насмешка и непривычная мягкость. Он протянул руку и, не говоря ни слова, взял её за пальцы — крепко, но бережно. Она чуть замедлила шаг, не оборачиваясь, но не вырвалась. Так они и пошли дальше — вместе, держась за руки.

Ветер тянулся за ними — прохладный, но ещё терпимый. Зима была близко.

Та самая, что испытывает стойкость людей, выдувает слабость из костей и приносит с собой не только холод, но и перемены.

Баянчур ещё не знал: эта зима изменит не только их с Ли Юн — но и весь каганат.

Кочевая ставка Уйгурского каганата. Зима 745 года.

Он проснулся, но не шевелился. Лежал, слушая, как потрескивает огонь в жаровне, а снаружи завывает ветер. Шерстяные занавеси на входе не впускали мороз. В шатре было тепло, тихо и уютно. Ли Юн лежала на спине, укрытая мехом до плеч, но не спала. Глаза были открыты, на лице — задумчивое выражение.

— Волнуешься? — прошептал он.

Она не ответила, только чуть кивнула.

Он провёл пальцами по её щеке — тёплой, гладкой.

— Сейчас я тебе помогу.

Баянчур коснулся губами её шеи. Затем — ключицы.

— Не мешай мне думать, — сказала она, но его рука уже скользнула по её бедру.

— Баянчур… — Она хотела остановить его, но он не дал. Перехватил её запястье, мягко удерживая.

— Тс-с. Не думай ни о чём. Просто лежи… и чувствуй, как тебя хочет твой хан.

Он склонился к её груди, поцеловал. Лизнул. Втянул сосок, согревая дыханием, наслаждаясь тем, как её дыхание сбилось.

Она стиснула зубы. Всё ещё боролась. Её рука легла на его щеку.

— Ты не честен, — прошептала она. — Делаешь это, чтобы я не думала.

Он повернул голову, поцеловав её ладонь и кивнул.

— Не думай. Ни о ком. И ни о чём. Только о нас.

Он двинулся ниже. Между её бёдер было уже тепло и влажно — несмотря на её сопротивление. Язык скользнул по пульсирующему местечку. Она дёрнулась. Вздохнула. Зарылась пальцами в его волосы, едва слышно выдохнув. Притянула его ближе.

Он не торопился. Он ласкал её, как умел ласкать только тот, кто знал каждый её изгиб, каждую чувствительную точку. Он приподнимал голову, ловя её взгляд — и, не моргая, вновь опускался к средоточию её желания, будто говоря: «ты для меня важнее всех».

Она сорвалась первой. Схватилась за его плечи, потянула вверх.