Книга Новый год: Доставка до двери, страница 33 – Ашира Хаан

Глубокий вечер, в «Белом олене» уже притушен свет, догуливает последняя компания за столом у окна.

И мы со Снежинкой в дальнем углу, в стороне от обычных троп персонала, который готовится к закрытию и уже начинает уборку.

Завтра — новогодний банкет. Как только закончит эта смена — придет новая, чтобы начать украшение зала и подготовку к встрече Нового Года.

Мы можем сидеть здесь сколько хотим. Хоть до самой полуночи 31 декабря.

Пробегающие ребята молча кивают мне, косятся на Тасю, но больше никак не беспокоят.

Однако она провожает каждого подозрительным взглядом, словно до сих пор не верит, что все обернулось именно так.

Что это ресторан моего отца, а я не простой курьер.

С одной стороны — мне хочется быть именно таким.

С другой — тогда бы я не смог ей помочь с заказом. Тетрадка бабушки доставлена по назначению, договор выполнен и скоро Снежинка станет кулинарной супер-звездой.

Я уверен.

Передо мной чашка липового чая, перед Тасей — черный кофе. На ночь кофе вредно, но я молчу. И без того слишком много наговорил.

— Я тебе очень благодарна, — говорит Тася, глядя мне прямо в лицо. — Прости, что была так резка. Просто… в больное место попало.

Эта ее откровенность без игр и манипуляций бьет куда-то — в мое больное место.

Становится невыносимо стыдно за свою трусость. Мог бы вот так же спокойно посмотреть ей в глаза и признаться, что не просто курьер.

И никто бы не умер.

Надо бы и сейчас что-то сказать, но я снова не понимаю — что.

Мне слишком хорошо сидеть напротив, пить чай и смотреть на сверкающую звездочку между ключицами. Как у нее получается распространять вокруг себя такую успокаивающую ауру.

— Почему ты решил заняться такими… — она ищет слово, и я даже знаю какое: «скучными», но проглатывает и говорит дальше: — Рационами? Вместо того, чтобы продолжать традицию ресторанного бизнеса? Уверена, у тебя получилось бы не хуже.

Вздыхаю. Не очень люблю это рассказывать, но я ей слишком много задолжал.

— У отца тут слишком творческая атмосфера, — говорю я, смягчая по максимуму. Меня это всегда дико бесило. — Он обожает, когда у каждого поваренка свое видение и концепция, а официанты становятся друзьями семьи завсегдатаев.

— Непредсказуемо? Невозможно запланировать? — Снежинка улыбается уголками губ.

— Вот видишь, какой я предсказуемый, — тоже улыбаюсь. — Четко рассчитанные рационы по расписанию оказались мне больше по душе. Правда, тут выяснилось, что и тут без человеческого фактора не обойтись, как говорит Анна Евгеньевна.

— Кто это?

Мне кажется — или я слышу в голосе Снежинки легкие отзвуки ревности?

— Одна из лучших наших менеджеров. Ей шестьдесят! — добавляю поспешно, вероломно добавляя несколько лет нашей заведующей. Да простит она мне эту маленькую ложь.

— Удивительно… — Тася качает головой. — Я бы — наоборот, сделала бы доставку комфорт-фуда. Знаешь, что это? Когда еда не просто топливо, а еще и эмоции. Котлеты как у мамы, пюрешечка, как у бабушки, омлет, как в детском саду…

— И всем готовить по своему? По рецепту мамы и бабушки?

— Ну…

— Я рационализатор, — говорю я очевидное. — Твой хаос мне чужд.

Снежинка улыбается.

Но как-то очень-очень грустно.

Так, что я понимаю, что опять ляпнул глупость. Очень-очень критичную глупость.