Книга Соседи. Часть 1, страница 19 – Елена Архипова

Вера раскатывала тесто для лапши, снимала пенку в бульоне, проверяла интенсивность горения огня под кастрюлей, а сама вспоминала свой разговор с лечащим врачом Лизы.

— Если у Лизы только гематомы и всего лишь трещина в ребре, то почему же она лежит в хирургии, а не в травме? – живя в одиночестве, Вера привыкла говорить вслух сама с собой.

— С чего бы ей ТАМ лежать, а? – Вера задала вопрос в пустоту и расстелила полотенце на столе для лапши.

— А всё ли Вы мне, уважаемый Андрей Яковлевич, сказали о состоянии здоровья девочки? – раскладывая аккуратные тонкие полоски теста для того, чтобы они подсохли, задала она себе очередной вопрос.

— И вообще, насколько Вы, Андрей Яковлевич, компетентны в своем деле? Уж больно хитер да быстр, как я погляжу. Да и ты тоже хороша, растеклась подтаявшим мороженым только от голоса мужика. Супчик ведь и на него варишь. Себе-то уж признайся в том, что не только для Лизы стараешься, а, Вер Пална?

Убедившись, что курица варится, бульон булькает в нужном режиме, а лапша подсыхает, Вера решила, что заслужила паузу на кофе.

Поймав момент закипания в нужный момент, отставила турку в сторонку. Потянулась за любимой чашкой, и тут ей на глаза попалась анкета, заполненная рукой подруги Маришки и вычурный пригласительный, оформленный в черных и золотых тонах.

Это богатство она оставила на подоконнике еще вчера и благополучно о нем забыла. На пригласительном стояло ее имя, завтрашняя дата и время 19-00. Надпись гласила: “Не пропустите свой шанс на счастье”.

С обратной стороны золотыми буквами и не менее красивым шрифтом были написаны адрес, где должна состоятся встреча покупателей, точнее, женихов, с породистыми кобылами, то бишь потенциальными невестами. Далее шла приписка с пожеланием соблюдения дресс-кода в одежде. Женщинам предписывалось быть обязательно в вечернем платье. Мужчинам – лишь в пиджаке.

— То есть, как бы в трусах и в пиджаке на голом торсе? Так, что ли? Господи, они даже не пытаются скрыть того, что это по своей сути выставка-продажа. Честное слово, за версту отдает невольничьим рынком! Женщины товар, а мужчины покупатели. Докатились, девочки! Сами себя предлагаем и пытаемся повыгодней продать! – Вера хмыкнула и, порвав пригласительный пополам, выкинула в мусор. – Ну, Мариша! Ну, удружила!

Вера чуть подогрела сливки, аккуратно, стараясь не поднять гущу со дна, перелила кофе из турки в чашку, добавила теплых сливок и сделала первый, самый вкусный глоток. Посмаковала, прикрыв глаза и слушая звуки дома. Где-то продолжали отмечать праздник, где-то громко работал телевизор, кто-то ругался. Обычная панельная многоэтажка жила своей многоквартирной жизнью.

— Так, стоп! У нас же, кажется, Людмила с первого этажа в этой же больнице работает! Вот же я голова два уха! Как же я сразу о ней не вспомнила? Она же должна знать и этого самого Андрея Яковлевича, и то, насколько он профессионал в своем деле. Если уж он так легко меня уговорил на куриный суп, то выходит, что для него в порядке вещей брать с больных если не деньгами, так едой. М-да-а-а, докатились…

Вера допила кофе, проверила интенсивность горения газа под кастрюлей и то, как  там себя ведет курица. Пригрозила, обращаясь к ней:

— Не вздумай и ты у меня пригореть, пока я на первый этаж хожу! Нам тут всем и одной горелой тушки достаточно!