Книга Развод. Грехи генерала, страница 2 – Аида Янг

— Она по работе пришла? — спросила я ровно.

Марина отвела глаза.

— Сказала, что к Андрею Викторовичу. Он в вашем кабинете.

У меня пальцы остановились над телефоном.

В моём кабинете.

Не в штабе. Не в зале, где сейчас ходили люди. В кабинете, который мне выделили три года назад под женсовет и социальные списки. Там лежали документы семей, заявления, копии свидетельств, медицинские справки детей, чужие беды в папках с завязками. Там Кристине делать было нечего.

Я медленно закрыла таблицу, положила ручку рядом с блокнотом и поднялась.

— Спасибо, Марин. Папки убери, пожалуйста. И никого пока ко мне не пускай.

Коридор Дома офицеров был длинный, с вытертым линолеумом и фотографиями на стенах. На одной Андрей принимал знамя части, на другой вручал грамоту школьникам, на третьей стоял рядом со мной на Дне семьи. Хорошая фотография. Я тогда улыбалась по-настоящему. В тёмно-синем платье, с аккуратно уложенными волосами, рядом с мужем, который держал меня за локоть так бережно, что потом несколько женщин сказали: Валерия Михайловна, как же он вас любит.

Любит.

Какое удобное слово. Им можно прикрывать равнодушие, поздние возвращения, чужие звонки, удалённые сообщения, холод в спальне, раздражение на сына, который просит отца прийти на футбольный матч.

У двери моего кабинета я остановилась. Голоса были слышны плохо, но отдельные слова долетали отчётливо.

— Я больше так не могу, Андрей Викторович, — говорила Кристина. Голос у неё был капризный, с нажимом. — Мама спрашивает, когда всё решится. Живот скоро видно будет. Вы же обещали.

У меня словно кто-то вынул воздух из груди и аккуратно положил его на пол.

Живот.

— Я сказал, решу, — ответил Андрей. Тихо, жёстко, тем самым голосом, которым он обычно ставил на место подчинённых. — Не устраивай мне сцен.

— А где мне их устраивать? В вашей квартире? Так вы же меня туда не ведёте. Всё жена, жена, жена. Сколько можно?

— Лера подпишет отказ от претензий на квартиру, — произнёс он после паузы. — Потом подадим заявление. До проверки командования никаких резких движений.

Я уставилась на табличку на двери. Женсовет. Валерия Михайловна Волкова.

Моя фамилия. Моя жизнь. Мой кабинет. И мой муж за этой дверью спокойно обсуждал с беременной любовницей, как я подпишу отказ от квартиры.

Квартиры, которую мы брали по военной ипотеке уже в браке. Квартиры, где я сама выбирала плитку в кухню, спорила с мастерами, таскала коробки, ночами отмывала окна после ремонта. Квартиры, где Аня готовилась к поступлению, где Сёма делал первые шаги, где Андрей хранил свои парадные кители в отдельном шкафу, потому что служба у него, видите ли, требует порядка.

Он решил, что я подпишу.

Даже не спросит. Не объяснит. Просто поставит перед фактом, как ставил подпись на приказе.

Я открыла дверь.

Кристина сидела на моём стуле. Нога на ногу, телефон в руке, на губах тот самый уверенный полусмешок, от которого у меня давно чесались ладони. На столе лежала её сумочка, раскрытая, как хозяйская. Рядом — тонкая папка с логотипом частной клиники в областном центре.

Андрей стоял у окна. В форме. С идеально застёгнутым кителем, с генеральскими звёздами, с лицом человека, который привык, что любой шум стихает, когда он поворачивает голову.

Шум действительно стих. Во мне.