Книга Развод. Тебе не стоило меня злить, страница 19 – Лея Вестова

Наконец, судья вынесла определение — назначить основное слушание через месяц, истребовать дополнительные документы, назначить собеседование с органами опеки для определения места жительства ребёнка. Развод в одностороннем порядке без примирительного срока был невозможен, поскольку у нас есть несовершеннолетний ребёнок, и Костя формально против развода.

— Суд окончен, — объявила судья, стукнув молоточком.

Я поднялась на дрожащих ногах. Месяц. Ещё целый месяц в подвешенном состоянии. Месяц неопределённости, с постоянным страхом, что Костя попытается отобрать у меня Алину.

Выходя из зала, я почувствовала, как кто-то схватил меня за локоть. Свекровь — её пальцы впились в мою руку, как когти.

— Довольна? — прошипела она так, чтобы слышала только я. — Выносишь грязное бельё на публику, позоришь фамилию?

Я попыталась высвободиться, но она держала крепко:

— Ты ещё не понимаешь, с кем связалась. Думаешь, твой дешёвый адвокатишка поможет тебе против Зотова? У него сестра замужем за председателем областного суда, дура ты наивная! А твоя судья — его давняя клиентка. Они вместе на охоту ездят!

Савельев заметил происходящее и шагнул к нам:

— Отпустите мою клиентку, Людмила Викторовна. Иначе мы будем вынуждены подать жалобу о давлении на истца.

Свекровь фыркнула, но руку убрала. Проходя мимо, она бросила так, чтобы слышали все:

— Мы ещё посмотрим, кто из нас лучше подходит для воспитания Алины. Не думай, что отделаешься так легко.

Костя стоял поодаль, глядя в сторону. Раньше он всегда вставал на мою защиту, когда его мать переходила границы. Теперь он был с ней заодно, против меня.

Родители ждали в коридоре, встревоженно вглядываясь в моё лицо.

— Ну как? — тихо спросила мама.

— Пойдёмте отсюда, — я потянула их к выходу, не желая говорить в присутствии Кости и свекрови. — Дома всё расскажу.

Уже у дверей суда я обернулась. Костя стоял рядом с Зотовым и матерью, что-то обсуждая. Поймав мой взгляд, он отвернулся, делая вид, что увлечён разговором. Неужели этот человек когда-то был моим мужем? Неужели я любила его, верила ему, доверяла ему самое дорогое — нашу дочь?

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула прохладный осенний воздух. Листья кружились в воздухе, медленно опускаясь на мокрый асфальт — жёлтые, оранжевые, багровые. Дорожки парка напротив суда утопали в этом разноцветном ковре. Как символично, подумала я. Всё увядает, умирает, готовится к долгой зиме. Но после зимы всегда приходит весна.

— Леночка, — мама нежно коснулась моей щеки, — ты какая-то бледная. Может, домой? Отдохнёшь, поешь нормально…

— Нет, — я решительно тряхнула головой. — Поеду в кадровое агентство. Мне нужна работа, и чем скорее, тем лучше.

Савельев, задержавшийся, чтобы переговорить с секретарём суда, догнал нас у ступеней:

— Елена Сергеевна, у меня для вас новости. Не самые приятные, боюсь.

Я обернулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги:

— Что случилось?

— Наши опасения подтвердились, — он понизил голос, нервно оглядываясь. — Судья Ковалёва действительно связана с Зотовым. Секретарь намекнула, что они старые друзья. Я буду подавать ходатайство о смене судьи, но шансы малы. И ещё кое-что…

Он замялся, явно не желая говорить при моих родителях. Я кивнула, давая понять, что они могут слышать всё: