Книга Развод. Тебе не стоило меня злить, страница 25 – Лея Вестова

Когда дочка упорхнула в соседнюю комнату, Ольга Петровна заговорила, нервно поправляя очки:

— К нам приходили. Из опеки и… представитель вашего мужа. Точнее, бывшего мужа?

— Мы в процессе развода, — тихо ответила я. — Что они хотели?

— Расспрашивали об Алине. Как она себя ведёт, кто за ней обычно приходит, как она одета… — воспитательница явно чувствовала себя неловко. — Я сказала только правду — что вы замечательная мать, что Алина всегда опрятна, весела, хорошо развита для своего возраста. Что её отец бывает в саду крайне редко.

Я выдохнула с облегчением:

— Спасибо вам.

— Но это не всё, — она оглянулась, словно боясь, что нас подслушивают. — Мне сообщили, что скоро заберут Алину жить к себе. Что уже есть решение суда. Это правда?

— Нет! — вырвалось у меня слишком громко, и я тут же понизила голос. — Это ложь. Не было никакого решения. Они просто подали ходатайство, но судья ещё ничего не постановил.

Ольга Петровна расслабилась:

— Я так и думала. Он требовал дать ему характеристику на Алину, но я сказала, что такие документы выдаются только по официальному запросу из суда или опеки.

— Правильно сделали, — я благодарно коснулась её руки. — Они пытаются собрать против меня компромат, очернить в глазах суда.

— Непохоже, чтобы им это удалось, — мягко улыбнулась воспитательница. — Алина постоянно говорит о вас с такой любовью. Недавно рассказывала, как вы вместе печёте блинчики по выходным, как читаете ей перед сном по три сказки вместо одной. О папе она почти не упоминает.

Горло сдавило от нежности и боли. Моя девочка. Как она может не понимать, что происходит? Почему её используют как пешку в этой грязной игре?

— Спасибо вам за поддержку, — искренне сказала я. — Это сейчас очень важно для меня.

— Я двадцать лет работаю с детьми, — Ольга Петровна вздохнула. — И сразу вижу, когда ребёнка по-настоящему любят. Если понадобится моё свидетельство в суде, я готова выступить.

Мы тепло попрощались, и я поспешила к Алине, которая уже нетерпеливо подпрыгивала у двери.

По дороге домой она щебетала о своём дне, о новой подружке Кате, о том, как они строили замок из кубиков. Я слушала, улыбалась, задавала вопросы, но внутри всё сжималось от тревоги. Они приходили в сад. Расспрашивали о нас. Лгали. Что будет дальше?

— Мам, а мы покушаем макароны с сыром? — Алина дёргала меня за рукав, возвращая к реальности. — Ты обещала!

— Конечно, солнышко, — я сжала её маленькую ладошку. — И компот сварим. С яблоками и корицей, как ты любишь.

Дома нас встретили родители. Мама стояла у плиты, помешивая что-то ароматное в кастрюле, а отец читал газету в кресле у окна. Обычная, тёплая картина семейного вечера.

— Бабушка! Дедушка! — Алина бросилась к ним, забыв про макароны.

— А мы уже ужин готовим, — улыбнулась мама, целуя внучку. — Борщ твой любимый и котлетки.

Я прошла на кухню, стараясь выглядеть спокойно, но родители сразу заметили моё состояние.

— Что случилось? — тихо спросил отец, когда Алина увлеклась игрушками в комнате.

Я рассказала о звонке Савельева, о ходатайстве Светловых, о том, что они приходили в садик. С каждым словом лица родителей становились всё серьёзнее.

— Вот сволочи, — процедил отец. — Ребёнка в эту грязь втягивают.

— Пап, не при Алине, — я оглянулась на дочку.