Книга Развод. Тебе не стоило меня злить, страница 28 – Лея Вестова

— У вас есть доказательства этого разговора? — спросил он, когда я закончила.

— Да, — я потянулась ко второму телефону, лежавшему на тумбочке. — Я включила диктофон, как только поняла, к чему она клонит. Записала почти весь разговор.

— Превосходно, — в голосе Савельева послышалось удовлетворение. — Это может стать серьёзным козырем. Попытка подкупа, давление на истца, угрозы — всё это крайне негативно характеризует ответчика.

Я встала, подойдя к окну. Двор ещё спал, только дворник неторопливо подметал листья возле подъездов. Обычное утро обычного дня, а у меня внутри всё переворачивалось от тревоги.

— Максим Игоревич, есть ещё кое-что, — я помедлила, не зная, как лучше подать новость. — Алины нет в городе. Родители увезли её вчера утром к родственникам.

Тишина на том конце стала почти осязаемой. Я слышала, как адвокат тяжело вздохнул.

— Елена Сергеевна, это была большая ошибка, — произнес он наконец. — Очень большая.

— Почему? — мой голос дрогнул. — Я хотела обезопасить её, увезти подальше от всей этой грязи…

— Я понимаю ваши мотивы, но суд может расценить это совершенно по-другому, — Савельев говорил мягко, но твёрдо. — Как попытку помешать отцу видеться с ребёнком. Как нарушение его родительских прав.

Я опустилась в кресло у окна, чувствуя, как всё внутри сжимается от страха.

— Зотов легко представит это как похищение ребёнка, — продолжал адвокат. — Особенно на фоне поданного ходатайства об определении места жительства. Это может стать основанием для немедленного изъятия Алины и передачи отцу по возвращении.

— Что же делать? — прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Пока ещё не всё потеряно, — голос Савельева стал успокаивающим. — Мы можем сказать, что это обычные каникулы у бабушки с дедушкой. Пара недель, не больше. Дети часто ездят к родственникам. Главное — не затягивать. Алина должна вернуться до судебного заседания.

Я кивнула, хотя он меня не видел:

— Да, конечно. Я позвоню им сегодня же.

— И ещё, — добавил Савельев, — готовьтесь к тому, что Светловы могут подать экстренное ходатайство об объявлении девочки в розыск. Если узнают о её отсутствии.

От этих слов по спине пробежал холодок. Моя маленькая Алина — в розыске, как преступница? Абсурд какой-то, кошмар.

— А может, мне тоже уехать? — неожиданно для себя выпалила я. — Из города? Подальше от всего этого? Я иногда думаю — а стоит ли оно того? Может, лучше начать всё с чистого листа где-нибудь в другом месте?

Савельев помолчал, обдумывая мои слова.

— Понимаю ваше желание, — сказал он наконец. — Но боюсь, что ваш переезд сейчас ничего не даст. При их возможностях Светловы найдут вас в любом городе.

Я глубоко вздохнула, понимая, что он прав. Бегство — это капитуляция. И никаких гарантий, что преследование прекратится.

— К тому же, — продолжил адвокат, — напомню, что пока идет судебные разбирательства, ваш переезд суд может расценить как попытку помешать отцу видеться с ребенком.

Мы ещё немного обсудили юридические нюансы, договорились о встрече. Савельев обещал изучить запись разговора со свекровью и продумать, как лучше использовать её в суде.

После разговора с адвокатом я долго сидела у окна, попивая остывший чай и пытаясь привести в порядок мысли. Город просыпался — в окнах домов зажигался свет, по дорогам поползли первые машины, на остановках собирались люди. Обычная жизнь обычных людей, у которых нет таких проблем.