Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 25 – Кэти Свит

Обо всем остальном я должна буду позаботиться сама.

Вике повезло, что по ее профилю есть такие хирурги, как Дима. Что они берутся за сложнейшую операцию и проводят ее отлично, что спасают маленьких пациентов. А еще я не слышала, чтобы в отделении кто-то в открытую назвал бы сумму «благодарности» за операцию. Знаю, в большинстве клиник на двери ординаторской едва ли не прейскурант висит.

Понимаю, мне ее все равно придется заплатить, но я хотя бы буду благодарить по средствам. Как бы мне ни хотелось, но большой суммы у меня все равно нет.

— Насть, так упорно продолжаешь отнекиваться, – окончательно загоняет меня в тупик. – Я ведь не дурак, читать и думать умею.

От его слов у меня по позвоночнику проступает ледяной пот. А что, если Дима все понял?..

— Да, у меня есть ребенок, – говорю правду.

Смысла скрывать его все равно нет. Дима прекрасно осведомлен к требованиям, выдвигаемым женщине на роль суррогатной матери, у него есть доступ к определенным моим документам и выписным эпикризам.

Продолжать лгать и изворачиваться будет глупо, я лишь сильнее подставлю себя.

— Только вот мой старший ребенок не имеет к Вике и нынешней ситуации ни малейшего отношения, – ставлю жирную точку в этой теме. – Он родился совершенно здоровым. Я не собираюсь его с кем-либо обсуждать.

Ланской смотрит на меня. Молчит. Ухмыляется.

— Ну раз ты так категорична, – произносит, внимательно следя за моей реакцией. – Настаивать не стану. Лезть тоже.

— Благодарю, – произношу от чистого сердца.

Тревога отпускает. Правда, совсем чуть-чуть.

Я действительно рада, что он не стал давить на меня и остановится. Дима ведь мог продолжить задавать вопросы, требовать ответа на них, но не стал этого делать. Его отношение ко мне просто бесценно.

Вдруг понимаю, что начинаю ему доверять.

— У Вики другие родители, – признаюсь. – По крайней мере, отец, – добавляю чуть слышно.

Вдаваться в подробности не спешу.

Я связана по рукам и ногам жестким контрактом. Пусть дочка осталась со мной, но есть ряд пунктов, из-за которых я продолжу молчать. Нарушать их нельзя ни при каком раскладе.

— К генетике у меня вопросов нет. Там все чисто, – говорит Дима и я понимаю, что мне вдруг становится гораздо легче после его слов.

Не думала, что так сильно переживала из-за возможности генетического заболевания. Но теперь, когда точно знаю, что его нет, мне значительно лучше.

— Уверен, если бы были какие-то проблемы, их устранили на стадии формирования эмбриона, – Ланской продолжает озвучивать свои мысли. – Поэтому мы опустим этот момент, – ставит точку во всех прочих сомнениях.

Выдыхаю. Я даже не думала, что не дышала столько времени.

— Спасибо. После твоих слов мне стало спокойнее, – говорю от чистого сердца и снова делаю глоток чая.

Горячий напиток оставляет после себя приятное терпкое послевкусие и согревает. Чувствую, как приливает молоко и мне становится грустно.

Я так хотела кормить дочку сама…

— Дим, точно нельзя уходить со смеси? – спрашиваю еще раз.

— Точно, – кивает. – Понимаю, что очень хочется, но все же давай не будем рисковать. Хорошо?

— Хорошо, – произношу упадническим тоном.

— Настя, ты со всем справишься, – говорит с твердой убежденностью в голосе.

— Почему ты так в этом уверен? – не могу не начать улыбаться после его слов.