Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 52 – Кэти Свит

— И почему же я должен об этом молчать? – с вызовом смотрю девчонке в глаза.

— Рассказывай, – с нажимом говорит Кирилл, двигая в мою сторону кружку кофе. Смотрю на него и не знаю, что говорить.

Я никогда не делилась своими проблемами, ведь, по сути, никому это было не интересно.

«Марина посмотри за мелкими, Марина иди приготовь еду, Марина, Марина, Марина…» – круглыми сутками одно и то же.

Я вообще удивлена, что меня в школу пускали! Но если бы она не отпустила, то учителя забили тревогу и рассказали отцу. А тот бы не дал мачехе ни единого шанса продолжить эксплуатировать меня.

Когда отец узнал о проблемах в клубе и о домогательствах тренера, то приехал и разнес все там. Правда, после все равно восстановил за свой счет, но все же.

Мне туда возвращаться было запрещено.

Горько так… Вспоминать больно…

Поэтому я прогоняю печальные мысли, отбрасываю их в сторону, растягиваю губы в улыбке и делаю глубокий вдох.

— Моя мачеха весьма непростой человек, – решаю зайти издалека. Кирилл умный мужчина и он все прекрасно поймет без лишних подробностей.

Снова делаю вдох. Задерживаю дыхание.

Блин… Что ж говорить так тяжело?

— Всю мою сознательную жизнь она использовала меня в своих целях, – наконец, собираюсь с мыслями и выпаливаю. – Родив отцу младших детей, она всецело скинула их на меня, а сама целыми днями занималась собой и лишь изредка давала мне возможность отдохнуть.

Говорю и не узнаю свой голос. Он мне кажется каким–то безликим, пустым и сухим. Такое ощущение, будто разговаривает не молодая девушка, а древняя старуха, похоронившая всех своих родных.

— Продолжай, – произносит Игнатов. Мне даже смотреть на него не нужно, чтобы понять как сильно он напряжен.

— А что продолжать? – говорю с горькой усмешкой. – Отец целыми днями то на работе, то в командировке. Когда он появляется дома, то она просто идеальная супруга и мать, – пожимаю плечами. – Даже меня хвалит, какая я умница, – ухмыляюсь. Пожимаю плечами.

Понятия не имею, как ему объяснить все, через что я прошла. Психологическое насилие вряд ли удастся передать обычными словами.

— Мачеха – грамотная манипуляторша, она все изворачивала так, что и не подкопаешься, понимаешь, – в итоге решаюсь и поднимаю на Кирилла глаза. Встречаюсь с ним взглядом.

Лицо мужчины сурово, как никогда. У него даже на лбу образуется складка.

Молчим.

Я тихо сгораю со стыда, а Игнатов… Он просто очень суровый.

— Ну, предположим, отец не видел какую гадину притащил в дом, – произносит Кирилл спустя некоторое время. – Но ты… – смотрит на меня, не моргая. – Неужели не пыталась открыть ему глаза?

— А что толку? – спрашиваю, ухмыляясь.

— Поясни, – щурится, и от этого прищура мурашки пробегают по коже.

— Когда отец дома, она шелковая, понимаешь, – пытаюсь объяснить то, через что прошла. – Не прикопаешься, – вздыхаю. – Любое мое слово против воспринимается как каприз избалованного ребенка, не более того.

— Ну, предположим, отец ничего не замечал, – в итоге произносит Кирилл. – Но Саня, – вспоминает про брата. – Ему почему не рассказала?

— Честно? – теплая улыбка касается моих губ, как только вспоминаю про старшего брата.

— Да, – твердо кивает.

— Саша бы мокрого места от нее не оставил и окончательно разругался с отцом, – озвучиваю печальную правду. – Ты же прекрасно знаешь моего брата, он, не разбираясь, рубит с плеча, а если кого из его близких обидят – так вообще становится опасным.