Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 56 – Кэти Свит

Кутаюсь в теплый свитер, подаренный мужчиной, и опять улыбаюсь.

— Ева, – шепчу. – У тебя просто удивительный отец, – произношу, улыбаясь. Вздыхаю.

Что–то волнительно за него.

Разумом понимаю, Саша не сделает Кириллу ничего дурного, они же друзья и коллеги. Но я очень боюсь, что мой брат запретит нам общаться.

Сашка, он же такой…

Мечтательно устремляю свой взгляд за окна больницы и натыкаюсь глазами на большущую ель. Приподнимаясь со стула, выглядываю из окна чуть сильнее и замечаю, что она украшена гирляндами.

Вот это да! Красота.

— Как тут наша девочка? – в бокс заглядывает медсестра.

Она проходит мимо меня и направляется прямиком к мониторам. Берет лежащий на полке планшет и принимается записывать туда показатели.

— Такая хорошая малышка и так не повезло с матерью, – поджав губы, качает головой. – Крепись, милая, – сочувственно произносит. – В детском доме будет тяжело.

— В детском доме? – удивляюсь. – У нее же мать есть.

По крайней мере, по документам уж точно. А совсем скоро появится и отец.

— Ее мать написала заявление и отказалась от ребенка, – поясняет медсестра. – Девочка пока находится в больнице, а после отправится в детский дом.

У меня шок.

— Этого не может быть, – шепчу еле слышно. – Светлана отказалась от Евы?

— Девочка, – медсестра смотрит на меня таким взглядом, словно и не такое видала. – Это жизнь.

— Это какая-то неправильная жизнь, – произношу на эмоциях. – Мать не должна бросать своего ребенка, когда тот на грани жизни и смерти!

По ее же вине.

— Значит, ей просто не повезло с матерью, – все так же спокойно продолжает медсестра. – Может быть, повезет дальше. Жизнь покажет.

Она возвращает записи на место и выходит из палаты. Внутри меня все просто бомбит.

Как так? Ну как можно отказаться от собственного ребенка? Да что это вообще за мать!?

Ух, как же я зла! Как зла!

— Ева, – твердым голосом обращаюсь к спящей и не подозревающей о глобальных переменах в своей жизни, малышке. – Ты не поедешь в детский дом! – обещаю с жаром.

От переизбытка эмоций меня аж трясет.

Прекрасно понимая, что мне нельзя соваться к мужчинам, я принимаюсь расхаживать по палате, но это не помогает унять бурю, что бушует в груди.

Света, ну ты и тварь! Неужели не могла решить вопрос миром? Неужели у тебя нигде не щелкнуло? Сердце не екнуло, когда ты писала отказ?

За своими мыслями не сразу чувствую вибрацию сотового. А когда понимаю, что это было, то он перестает, замолкает.

И принимается вибрировать опять.

— Татьяна Ивановна? – удивленно произношу, принимая вызов. – Здравствуйте.

— Ох, Мариночка, – вздыхает бабушка Евы. – Ох, милая, – старая женщина чуть ли не плачет. – Горе–то какое.

— Что случилось? – холодок пробегает по спине.

— Помощь твоя нужна, – продолжает словно не слыша меня.

Она очень взволнована, часто дышит, а в ее состоянии это просто недопустимо! Ведь с больным сердцем нельзя волноваться, оно может не выдержать…

— Татьяна Ивановна, я сделаю все, что только нужно, но, пожалуйста, успокойтесь, – прошу старую женщину. – Вам нельзя волноваться.

— Да какое там, – отмахивается. – Не смогла из дочери сделать нормального человека, вот теперь расплачиваюсь, – тяжко вздыхает. – Светка от дочки своей отказалась, – говорит то, что я уже знаю. – Ты можешь съездить в больницу и узнать, что им надо? Я Еву в детский дом не отдам!