Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 73 – Кэти Свит

— Мариша, – папа пытается унять мой пыл. Ему не нравится, что я так сильно разгорячилась.

— Что «Мариша»? – щурясь, смотрю на родного отца. – Охрану вызвать собрался? – вопросительно выгибаю бровь и требую ответа.

— Нет, конечно! – с жаром говорит, качая головой. – Что за бред!

— А это ты у своей секретарши спроси! – показываю на нее рукой. – Она никогда не соединяет меня с тобой, сколько бы я не звонила. Не пропускала, когда я приезжала одна. Она и сейчас бы тоже не пустила, да не смогла! – внутри все горит. – Из–за Кирилла. Это он настоял, и мы смогли миновать ее. Одна я не дошла б до тебя!

— Альбина? – папа поворачивается и впивается в нее взглядом. – Это правда?

Отец не скрывает своих эмоций, хоть тщательно контролирует их и не позволяет выйти за рамки приличия. Однако опасные нотки, что звучат в его голосе, не сулят ничего хорошего.

Даже мне становится страшно, хоть я ничего плохого не делала.

— Нет! – вспыхивает девушка и поспешно отмахивается руками.

— Да! – одновременно с ней заключаю я.

Стоим друг напротив друг друга и сверлим взглядами.

— Петр Александрович, – в разговор вмешивается Кирилл. Его спокойствию и твердости можно лишь позавидовать. – Все же я предлагаю пройти в кабинет и решить все возникшие вопросы в тесном семейном кругу, – особенно четко выделяет последние слова. – Не стоит выносить ссоры из избы, – добавляет.

— Пожалуй, ты прав, – соглашается отец.

И под полный ненависти и злости взгляд секретарши мы заходим в его кабинет.

— Что у тебя стряслось, дочь? – спрашивает папа. – Рассказывай.

Переглядываемся с Кириллом.

— Давайте лучше я, – предлагает он.

— Марин? – отец смотрит на меня с легким нажимом.

— Пап, у Кирилла выйдет лучше, – печально поджимаю губы. Что-то меня трясет.

В груди бушует самая настоящая буря. Она раскидывает мои мысли и эмоции в разные стороны, устраивает самую настоящую какофонию в душе.

Ноги держат с трудом, и я опускаюсь в кресло. Кир, прекрасно видя мое состояние, ни на шаг не отходит от меня.

— Петр Александрович, вы знали, что ваша дочь на протяжении длительного времени находилась без какой-либо помощи и поддержки от семьи? – Кир задает первый вопрос.

Меня начинает трясти сильнее. Я ненавижу конфликты и не умею правильно преподносить свои мысли. Поэтому очень рада, что Кирилл согласился помочь.

— Ей приходилось совмещать учебу со всевозможными подработками, – продолжает Игнатов.

Он говорит обо мне так спокойно, но вместе с тем твердо, что я понимаю, Кир в обиду не даст.

То, что своими бедами делюсь не лично, даже лучше. Так рассудительно и последовательно сообщить о проблемах я бы не смогла.

Обязательно поддалась бы эмоциям, ударилась в ненужные детали и упустила нечто важное. То, на чем точно сыграла бы мачеха.

И опять все вывернула бы таким образом, словно во всех своих бедах виновата я сама.

— Чтобы не умереть с голоду и заработать на еду, ваша дочь соглашалась на любую работу, какую только находила. Вы даже представить не можете, какое счастье, что ее не завербовали в наркокурьеры! – в голосе Игнатова прослеживается сталь.

Вспоминаю предложение Бориса про небольшие посылки, что необходимо развозить по адресам и оставлять там за приличное вознаграждение, и мороз пробегает по позвоночнику.