Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 75 – Кэти Свит

Поднимаюсь с кресла и на негнущихся ногах иду к Киру.

— А вот это, – беру папку, мельком пролистываю и возвращаю отцу. – Не мое. Спасибо большое за столь щедрый подарок. Кому–то.

Из папки выпадает несколько снимков и падают на стол. Поднимаю пару из них, смотрю на фото и теряю дар речи.

— Марин? – перевожу с карточки на девушку вопросительный взгляд. – А как ты объяснишь… – собираю фотографии и протягиваю их Хмельницкой. – Вот это.

Марина делает в мою сторону несколько шагов, видит изображение на снимках и застывает с немым лицом. Она в шоке.

— Это не я, – поднимает на меня полный ужаса взгляд. – Серьезно!

— Это тоже не ты? – Петр Александрович достает телефон, уверенным жестом снимает блокировку и включает нам видео.

А на видео…

Девушка один в один Хмельницкая ходит по квартире и радостно описывает, что и где у нее находится. Восторгается от всей души роскошью и благодарит отца за столь щедрый подарок.

Даже мне приходится несколько раз проморгаться.

Бред какой–то…

Нет! Ну это ж полная чушь! Видео каким бы оно убедительным ни было, не может быть правдой.

Я ведь точно знаю, что Марина в общаге живет. Сам отвозил ее туда и забирал. Она не врет мне!

Видео – ложь! Правдоподобная и крайне убедительная ложь.

Выходит, что фотографии тоже.

Поднимаю на Петра Александровича взгляд. Эх, мужик, тебя в такое болото втянули…

Я не лишился рассудка, я четко знаю, что прав! А вот кое-кого профессионально облапошили.

Какими бы убедительными не были снимки, рассказы, переписки и видео – это все ложь. И вся правда в том, что Хмельницкого обманули.

— Папа! – лицо девушки просто пылает. – Это неправда! Это не я! – едва не кричит.

По щекам Марины бегут горькие слезы.

Я смотрю на нее и у меня щемит в груди. Ах, милая, прости, что не уберег тебя от главного разочарования всей твоей жизни.

— Петр Александрович, – перевожу взгляд с экрана телефона на Хмельницкого–старшего. Сглатывая образовавшийся в горле ком.

Говорить неприятно и тяжело, но надо.

— Я, конечно, понимаю, что мои слова больше похожи на бред, – показываю на снимки и на телефон. – Но это не ваша дочь.

— Это бред! – отрезает.

— Это не я! – от переизбытка эмоций Марина аж топает ножкой.

— Мы говорим правду, – добавляю с нажимом.

Хмельницкий смотрит то на меня, то на свою дочь, видит наш шок и постепенно сменяет гнев на милость.

— Не она? – хмурится. – Ты так в этом уверен? – скептически выгибает бровь мужчина.

— На все сто, – заявляю без тени сомнения. – Мне нет никакого смысла вам лгать.

В кабинете повисает тишина. Лишь Марина то и дело шмыгает носом.

Подхожу к столу, беру пачку салфеток и протягиваю любимой. Она с благодарностью их принимает обратно.

— Если это обман, то… – хмурится мужчина. Поднимает на меня взгляд. – Как? – едва ли не шепчет.

— Искусственный интеллект, фотошоп, – перечисляю самые элементарные способы. – При нынешних возможностях и при наличии денег можно многое сделать, сами понимаете.

— Но кому это надо? – Хмельницкий качает головой. Он отказывается верить мне, и я его прекрасно понимаю.

Я бы и сам, окажись на его месте, тоже отнесся скептически к подобным новостям. Петр Александрович еще довольно хорошо держится, кстати.

— Видео мне прислала сама Марина, – как бы напоминает.