Книга Врачебная тайна. Шанс на счастье, страница 100 – Кэти Свит

— Спасибо, – шепчу от переизбытка эмоций. Голос не слушается от слова совсем.

— Пользуйся на здоровье, – негромко смеется, а у меня от его смеха на душе птички поют. – Вечером в ЗАГС едем, – напоминает как бы между делом, а у меня сердце пропускает удар. – Марина с мальчишками посидит. Я договорился.

— Саш, мы не торопимся? – неуверенно спрашиваю. Мне дико страшно потерять то, что мы сейчас обрели. – Может быть стоит немного вместе пожить? Привыкнуть друг к другу, – предлагаю с осторожностью. – Ты ж привык один жить, без шумной детворы и хозяйки, которая делает в доме все, как ей надо.

— Лисен, мы и так уже вон на сколько опоздали! – заявляет с полной уверенностью. – У нас с тобой два сына растут! А я еще дочку хочу, – добавляет чуть тише. – Чтобы разница минимальной была и мальчишки ее всегда защищали, – продолжает.

— Ой, – еле слышно произношу. Не могу сдержать бегущие из глаз слезы счастья.

— Все у нас будет в порядке, – заверяет. – Не бойся! Я никогда не предам и не обижу тебя.

Хмельницкий говорит так уверенно, так серьезно, что в его словах не приходится сомневаться. Саша как всегда окажется прав.

— Знаю, – произношу с тёплой улыбкой.

— Лисёнок мой, я тебя очень люблю! – говорит с жаром.

— Я тебя тоже, – вторю своему мужчине.

— Значит, мы со всем справимся! Вот увидишь, – я прям чувствую, как он подмигивает мне.

— Справимся, Саш, – тихонько смеюсь. На сердце снова становится легко и светло. – Значит, встречаемся в ЗАГСе?

— Да, – киваю. – Встречаемся!

— Тогда, моя дорогая и ненаглядная будущая жена, не забудь документы, – напоминает, а я понимаю, что у меня уже щеки от улыбки болят.

Ох, Хмельницкий, ты даже не представляешь, какое же даришь счастье!

— До вечера, мой будущий муж! Люблю тебя!

— А я тебя все равно больше!

Дом наполняется ароматом печеных яблок с корицей, мальчишки, весело хохоча, притопывают и виляют попами под детские песни, а я сижу на кресле и поглаживаю внушительных размеров живот.

— Пожалуйста, не пинай в печень, – прошу нашу с Сашей дочку. – Мамочке больно, – признаюсь.

Нежно поглаживаю выпяченную пяточку пытаясь ее убрать обратно, но не срабатывает. Малышка как играла ножками, так и играет.

Ох, недолго осталось ходить беременной, по сроку уже скоро рожать.

— Степочка! Аккуратнее! – прошу взбирающегося на стул сына. – Давай-ка слезай отсюда, дружок, – говорю строго.

Медленно, без резких движений поднимаюсь с кресла и направляюсь к резвящимся малышам.

— Я же тебя попросила, – снимаю Степку со стула. – Не нужно так делать! – повторяю, грозя пальчиком. Малыш скромно опускает глазки вниз.

— Мама, мама, там кто-то стучится! – ко мне подбегает взволнованный Феденька.

— Не переживай, – улыбаюсь сынишке. – Папа, наверное.

Взяв в руки стул, отставляю его в сторону таким образом, чтобы Степка не смог на него залезть и спешу в коридор.

Спешу, правда, громко сказано. На моем сроке уже тяжело даже ходить! А быстро передвигаться и вовсе невозможно.

— Папа! – радостно кричит Феденька, врезаясь Саше в ноги.

— Папа приехал! – вторит брату Степка. Он вбегает в коридор и несется к Саше.

Хмельницкий успевает вручить мне куртку до того, как детвора на него заберется.

— Привет, хулиганы, – здоровается с мальчишками, потрепав у каждого из них шевелюру на голове. – Здравствуй, любимая, – наклоняется ко мне и оставляет легкий поцелуй на губах. – Как ведет себя наша принцесса? – интересуется, кидая взгляд на живот.