Книга Врачебная тайна. Шанс на счастье, страница 98 – Кэти Свит

— Слушаю, – произношу сухим безжизненным тоном. На том проводе нынешняя жена отца.

— Сашенька, – говорит тварь приторно-сладким голосом. – Что-то ты папе давно не звонил.

— Тебе-то какая разница? – не ведусь на нежные слова. Пусть она засунет их себе в одно место!

Я ж выяснил, кто рассорил Василису и меня. Кто написал ей то самое сообщение, кто отправил ей денег.

Моя мачеха! Та, которая должна была по идее отца, заменить мать.

А по факту только и делала, что до меня домогалась.

Если бы не слабое здоровье бати и не две мелкие козы, что являются моими сестрами, я б давно вывел ее на чистую воду.

Но пока, блин, не могу! Пока приходится терпеть дрянь у отца дома.

— Он спрашивает про тебя, – продолжает елейным тоном. – Вот, решила поинтересоваться.

Я прекрасно понимаю, на что именно намекает дрянь. И от этого мне становится еще сильнее противно.

— Со своими пожеланиями иди-ка ты к своему мужу, – произношу плохо сдерживая ярость.

— Вот и пойду! – шипит, не скрывая обиду и злость.

— Кстати! – решаю ее добить. – Хотел отцу сказать первому, но так уж и быть, озвучу тебе, – произношу со злорадной усмешкой. – Я женюсь на той самой девушке, которую ты, дорогая моя маменька, отправила на аборт, – твердо проговариваю каждое слово.

— Я? – ахает возмущенно.

— Не перед тем выделываешься, – резко ее осекаю. – Так вот, – продолжаю свою мысль. – На свадьбу я приглашаю только его и своих сестер. Без тебя! – резко заявляю.

— Как это без меня? – говорит крайне возмущено. – Я твоя мать!

— Ты подстилка моего отца, – отрезаю холодно и жестко. – Не больше!

— Да как ты смеешь?! – визжит.

— Угомонись! – отрезаю. – Я не отец, на твои слезы не поведусь. Можешь даже не стараться.

— Ну и гад же ты, Хмельницкий! – шипит, с трудом не переходя на крик. – Ненавижу тебя!

— Аналогично, – говорю с леденящей душу улыбкой. – Аналогично…

Понимаю, что на этом бы закончить разговор, но что-то меня изнутри аж подмывает. Так хочется поставить гадину на место, заставить пережить всю ту боль, которую пришлось нам с Лисой из-за нее пережить.

— Кстати! Поздравляю! – решаю окончательно ее добить. – Ты стала бабушкой. Дважды!

Как же дома хорошо!

Уже в который раз обхожу квартиру и никак не могу нарадоваться, что на стенах обои, а на полу лежат ковры, что на окнах вместо жалюзи красивые плотные шторы. Нет постороннего шума, бегающих по коридору незнакомых людей, без разрешения никто не придет, приготовить поесть можно что хочешь.

Какое же это счастье, оказывается! Все в мелочах…

Мы дома! Ура! Я так рада! Так рада!!

Захожу на кухню, раскрываю окно и делаю глубокий вдох свежего воздуха. На душе фейерверки.

Чтобы не застудиться, приходится его закрыть, но я оставляю небольшую щелочку в раме. Пусть хоть какой-никакой воздух с улицы поступает.

За проведенное в больнице время я по нему очень соскучилась.

Степка и Феденька ещё спят, Марина ушла в институт, мама поехала на прием к своему лечащему врачу, а Саша пошел на работу. В квартире царит тишина, никто не дергает просто так и не мешает.

Поэтому я наливаю себе свежесваренный кофе, достаю привезенную из больницы шоколадку и сажусь за стол. Внутри впервые за долгое время полная умиротворенность и покой.

Открываю упаковку, осторожно, стараясь слишком не шелестеть, убираю фольгу и кладу на язык небольшой кусочек ароматного и вкусного шоколада.