Книга Врачебная тайна. Шанс на счастье, страница 48 – Кэти Свит

— Вы не торопитесь? – спрашивает чисто ради приличия, хоть сам понимает, развернуться и уйти я не смогу. Таким людям банально не отказывают.

Тороплюсь ли я? Глупый вопрос. Конечно, спешу!

Меня в палате ждёт любимая женщина, ей вот-вот вернут из реанимации нашего сына и я хочу в этот момент быть рядом с ней.

Лисе будет просто необходима моя поддержка.

— Для вас найду несколько минут, – произношу, ломая все свои установки.

Не нужно быть гением, чтобы понять о чем именно пойдет речь. Но и стоять в стороне я не намерен.

Я не хотел вмешиваться в конфликт. Я не желал становится палачом. Но, блин! Если бы меня тогда не оказалось в операционной, то этот мужчина лишился б сына.

— Пройдемте, – мне показывают в сторону открытой нараспашку двери.

— Пройдём, – произношу совершенно спокойно. Следую за деловым суровым мужчиной, после меня идут женщина и охрана.

Захожу в палату и понимаю, что здесь царит совсем иная атмосфера.

Включен обеззараживатель воздуха, на столе стоит увлажнитель и регулирует влажность в помещении. По телевизору показывают мультики, а раскладное кресло-кровать усыпано всевозможными игрушками.

— Папа! – произносит лежащий на кровати мальчика. Он радостно улыбается.

При виде сына суровость и строгость с мужчины моментально спадает, в палате он становится не влиятельным шишкой, а самым обыкновенным человеком. Любящим отцом, который едва не лишился своего сына.

Вспоминаю нашу первую встречу и в груди вновь просыпается ненависть к Марьям. Приходится буквально силой заталкивать поганое чувство внутрь. Туда, где оно никому не навредит.

С Рузановой я разберусь! Это всего лишь вопрос времени.

Но к операции уже сейчас не допущу. Хватило прошлого раза!

Хоть клиника, в которой мы работаем, большая и здесь множество разных отделений, скрыть здесь все равно ничего не удастся.

Слухи разлетаются моментально и сегодня утром все только и гудели о выходке Марьям. Чтобы про инцидент узнали все, кому не лень, нужно сказать спасибо Карпову. Серега постарался на славу.

— Я здесь, сынок, – Валерий Юрьевич подходит к сыну, берёт его за руку. Слегка сжимает, подбадривая. – Сейчас поговорю с доктором и мы поиграем, – обещает.

— Хорошо, – соглашается мальчуган. Бросает в мою сторону заинтересованный взгляд, оценивает мой внешний вид, пугается и отворачивается.

— Я рад, что вашему сыну уже лучше, – говорю чистую правду. Пусть мальчишка делает вид, что не знает меня, мне на это плевать. Главное, он идет на поправку.

Не хочется думать о чудовищных последствиях, которые мне с Карповым и Лизонькой удалось избежать. После случившегося с этим мальчиком, я уж точно Марьям спуску не дам. Она может попрощаться со своей хирургической практикой. Навечно!

— Насколько мне стало известно, мой сын жив во многом благодаря вам, – многозначительно произносит стоящий напротив мужчина.

— Не только мне, – поправляю его. – Мне ассистировала Елизавета, а за наркозом следил Сергей Карпов, – перечисляю всех, кто помогал спасать малыша. Вешать на одного себя лавры я не намерен. – Именно благодаря нам троим ваш сын остался жив.

— Понял. Значит, за жизнь сына я благодарен вам троим, – произносит задумчиво Валентин Юрьевич.

— Да, – киваю соглашаясь.

— Скажите, как я могу вас отблагодарить? – смотрит на меня открыто и прямо. – Может быть клинике нужен новый аппарат МРТ? КТ? Рентген в конце концов?