Книга Вернуть семью. Шанс на любовь, страница 33 – Кэти Свит

Нет. Я не готова.

— Давай не сейчас, — прошу его. Он хмурится. — Пожалуйста, — добавляю.

Видимо, у меня во взгляде написаны все чувства, что испытываю в данный момент. Вся моя боль обнажена, и Леша прекрасно ее видит.

— Мы должны поговорить, — заявляет с полной уверенностью в голосе.

Знаю, от разговора мне не уйти. Высоцкий не дурак и прекрасно понимает, что Левушка — его ребенок.

— Обязательно поговорим, — обещаю ему. — Но чуточку позже.

— Смотри у меня, — строго смотрит в глаза. — На этот раз тебе сбежать не удастся.

— Знаю, — вздыхаю.

На губах мужчины появляется слабая улыбка, она затрагивает лишь краешек губ, но у меня от нее сердце принимается биться чаще.

— Скажи, — спрашиваю то, что на данный момент меня волнует больше всего. — С Левушкой точно все в порядке?

— С ним все хорошо, — заверяет меня. — Не беспокойся.

— Легко сказать, — произношу с горькой усмешкой. — Я места себе не нахожу с тех пор, как его увезли. Не представляю, как ночь переживу. Честно.

— Он в реанимации, — начинает объяснять. — За ним следит лучший из реаниматологов. Он сегодня дежурит и с Левы глаз не спустит. Так что не накручивай себя.

— Я пытаюсь, — поджимаю губы.

— Не выходит? — уточняет.

— Неа, — кручу головой в разные стороны.

Смысл отрицать то, что очевидно?

— Успокаивайся, выдыхай и набирайся сил, — дает мне особые указания. — Завтра они тебе пригодятся.

— Я постараюсь, — обещаю ему.

Смотрю на Лешу и понимаю, что ему пора. Он только из операционной, и ему требуется отдых.

— Тебе нужно идти? — скорее говорю, чем спрашиваю.

Ох, как не хочется его отпускать! Когда Высоцкий рядом мне гораздо спокойнее.

Но маленькие пациенты ждут своего врача. Мой Левушка — далеко не единственный ребенок в отделении.

— Пора, — кивает, подтверждая мои слова. — У меня еще одна операция. Поесть бы успеть до этого, — печально вздыхает.

Замечаю, как сильно Леша устал. У него темные круги под глазами, он явно этой ночью практически не спал.

Мне вдруг так сильно хочется его обнять, что бороться с этим желанием нет никакой возможности.

Делаю шаг вперед и прижимаюсь к его груди.

Он удивляется, но лишь на мгновение. Затем кладет руки мне на спину, крепко держит меня.

Стоим совершенно молча. Ничего не говорим. Слова сейчас будут лишними и разрушат единство, которое мы снова испытываем спустя несколько лет.

Мы, как два изголодавшихся по ласке и нежности существа, наполняем друг друга надеждой и теплом, делимся чувствами, кутаемся в них, словно в мягкий плюшевый плед.

Снова чувствую себя цельной и собранной. Вдруг на место встала давно потерянная деталь, и сердце начало работать без сбоев.

Душа не болит, она окрылена.

Так и стоять бы рядом с ним целую вечность. Не расставаться ни на миг.

— Алексей Сергеевич! — В палату залетает запыхавшаяся медсестра. Она настолько взволнована, что не обращает на наши объятия никакого внимания.

— Что такое? — хмурится Высоцкий.

— Хмельницкий из реанимации звонил. Срочно требует вас!

Леша ушел и больше ко мне не заходит. Прошел вечер, ночь, а его все нет и нет.

Я не сплю, не ем, не существую. Вся моя жизнь сводится к ожиданию новостей.

Время идет, а ничего не меняется. Вокруг тишина.

— Маша? — ближе к пяти утра в палату заглядывает загруженный до невозможности Высоцкий.