Книга Вернуть семью. Шанс на любовь, страница 34 – Кэти Свит

Он едва стоит на ногах от усталости, на нем нет лица. Мне так хочется его обнять и подарить хоть немного тепла и ласки, но я себя торможу. Нельзя.

Поднимаюсь со стула, на котором сидела, встаю и смотрю на Лешу. Не решаюсь к нему подойти.

— Ты чего не спишь? — хмурится, осматривая меня с ног до головы.

— Не могу уснуть, — говорю честно.

Он понимает меня без лишних слов, тяжко вздыхает.

— Так нельзя, Маш, — произносит, качая головой. — Утром Леву привезут, ему нужен будет уход, а ты без сил. Что будешь делать?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Просто не смогла, — признаюсь. — Я пыталась. Честно.

— Не похоже, — продолжает внимательно за мной следить.

— Тебя не из-за Левы в реанимацию вызывали? — спрашиваю и принимаюсь кусать губы. Волнение захватывает с головой.

— Нет, не из-за Левы, — заверяет меня.

Леша проходит в палату, присаживается на стул, ставит локти на стол и обхватывает голову руками.

— У одного из малышей обнаружился НЭК, — говорит убитым голосом. У меня все обрывается внутри.

Не знаю, что за странное заболевание, но ясно одно. Ничего хорошего ждать не приходится.

— Что это? — не понимаю смысла странного сокращения.

— Некротический колит, — поясняет. Сокрушенно вздыхает и поднимает глаза на меня. — Грубо говоря, воспаление и вздутие кишечника у новорожденного.

— Ой, — присаживаюсь напротив Леши.

Ужас какой… Представляю, и тут же становится дурно.

Кошмар.

— Это опасно, да? — смотрю на Лешу во все глаза.

— Очень, — печально кивает.

Он не особо желает продолжать разговор.

Высоцкий выжат, у него закрываются глаза. Я вижу, как сильно он устал, и от этого сжимается сердце.

Хочу ему помочь, но вот только не знаю чем.

— Ты смог спасти малыша? — спрашиваю до того, как успеваю себя остановить.

Тут же жалею о своих словах. Не стоило.

— Мы с Хмельницким сделали все, что могли, — упрямо поджимает губы. — Сейчас все зависит уже от него самого.

— Понятно, — вздыхаю.

Раз он говорит, что сделал все, то это точно. Надеюсь, тот малыш будет жив.

На душе тоскливо и тяжко, а при взгляде на Лешу хочется плакать.

Я не знаю, как он выдерживает подобное. Честно.

Как вообще можно привыкнуть к болезни детей?

Высоцкий каждый день ходит по краю. Он спасает жизни, выдергивает деток из цепких лап старухи с косой и не позволяет ей забрать их.

Леша — самый настоящий герой.

— Может быть, хочешь чаю? — предлагаю единственное, что могу. Глупо, конечно. Но другого нет.

Очень хочу помочь ему. Поддержать, прижать сил. Леша не чужой для меня человек, он отец моего сына и любимый мужчина.

Пусть прошло несколько лет после нашего расставания. Пусть он женат. Я не собираюсь рушить их с Лизой семью и вставать между ними.

Просто хочу его сейчас поддержать.

Как смогу.

— Боюсь, чай мне сейчас не поможет, — произносит устало. — Ничего крепче тоже нельзя, — добавляет, словно прочитав мои мысли. Ухмыляется. — Маш, ложись спать, — показывает на кровать.

И тут до меня доходит. Вдруг понимаю, чем смогу ему помочь!

— Только после тебя, — лукаво улыбаюсь мужчине. Киваю на кровать.

— Мне в ординаторскую нужно, — неубедительно пытается отвертеться. Но от меня так просто не уйти.

— Тебе нужно поспать, — заявляю со всей категоричностью, на которую только способна. — Здесь уж точно никто просто так дергать не станет.