Книга Вернуть семью. Шанс на любовь, страница 57 – Кэти Свит

— Скоро к тебе должен приехать курьер из детского магазина. Я для Левушки немного игрушек купил, — предупреждает.

Округляю глаза и бросаю взгляд в сторону коридора. Даже из кухни видно, что пакеты торчат!

— Если это немного, — смеюсь. — То мне страшно представить, что будет при слове «много».

— Уже приехал? — спрашивает.

— Ага, — киваю. — Собственно, он меня и разбудил, — признаюсь.

— Лева до сих пор спит? — удивляется.

— Сама в шоке! — ухмыляюсь.

Взгляд снова приклеивается к пакетам и огромной коробке. Коробок несколько, но эта… Даже не могу представить, что там может быть!

— Леша, — не выдержав, задаю вопрос. — Что такое огромное ты заказал?

— Это не трогай, — просит. Но говорит слишком строго для просьбы. — Приеду, сам покажу.

— Хорошо, — нехотя соглашаюсь.

Мне становится дико любопытно, что там такое. Сижу и смотрю на коробку.

Просто глаз с нее не свожу!

Прощаюсь с Лешей, делаю глоток кофе и поднимаюсь со стула.

Нет! Так дальше сидеть невозможно! Я должна выяснить, что внутри!

Подхожу к злосчастному предмету, осматриваю со всех сторон, пытаюсь поднять. Не получается. Тяжелый.

Хм…

Просто коробка. Никаких опознавательных знаков или огромных рекламных логотипов. Странно…

Кручусь вокруг, как уж на сковородке. И так, и сяк. Ничего не рассмотреть!

Нахожу лазейку, приоткрываю. Внутри темно.

Блин! Ну нечестно так! Я ж изведусь!

Иду на кухню, нахожу нож и бодрой походкой возвращаюсь в коридор. Мне так интересно, что в коробке, что устоять перед соблазном просто невозможно!

Осторожно, стараясь ничего не повредить, разрезаю белую ленту, снимаю скобки. Тяну картон на себя и… плюхаюсь на пол прямо на пятую точку. А сверху на меня с диким грохотом сыплется деревянное основание детской кроватки, бортики, какие-то шурупы и винтики.

Ой.

— А-а-а-а! — раздается из комнаты, где спал Левушка.

На кухонном столе начинает активно вибрировать мой телефон.

На плите шкворчит. Каша убежала и, судя по запаху, пригорела.

Называется, пошла на поводу своего любопытства, не послушала Лешу.

Блин.

И как теперь все исправлять?

Первое, что делаю, когда выбираюсь из завалов, так это несусь на кухню. Выключаю плиту, снимаю с конфорки кастрюлю и ставлю на деревянную подставку под горячее. Как хорошо, что у Леши такие есть!

Затем бегу к сыну. Успеваю его поймать до того, как малыш сползет с кровати. Левушка хоть и маленький, но уже соображает, как и что надо сделать, чтобы спуститься.

— Сладенький мой, — целую самого прекрасного малыша на всем свете. — Ты проснулся, — улыбаюсь и стираю крупные слезинки с щек. — Не переживай, я рядом.

Обнимаю сынишку. Подхватываю его под попку и поднимаю на руки. Прижимаю к себе.

Левушка кладет голову мне на грудь, затем отстраняется и хватает меня за нос. Крутит его что есть сил.

— Ой, — смеюсь. Убираю пухлую ручку в сторону. — Мамочке больно.

Но сын еще не понимает такого слова, поэтому, как только отпускаю его, снова тянется к моему лицу. Чтобы отвлечь, принимаюсь его щекотать.

Задорно смеясь и игриво хихикая, переодеваемся, умываемся и идем на кухню. Там я включаю мультики и усаживаю Левушку на ковер на пол.

Оставлять малыша сидящем на стуле или кухонном уголке очень опасно. Он может упасть в любой момент, слишком мал.

В полной уверенности, что кашу есть невозможно, беру ковшик и понимаю, что ошиблась. Каша цела!