Книга Вернуть семью. Шанс на любовь, страница 59 – Кэти Свит

Больше нам разговаривать не о чем. Спасибо, что хоть позвонила и предупредила про бабушку. Сестра рисковала.

Если мать узнает о звонке, то ей достанется по первое число. Ее с детьми просто выгонят на улицу и дверь перед носом запрут.

Знаем, проходили уже.

— Маш, — плача, зовет меня.

— Что? — останавливаюсь за секунду до того, как прервать вызов.

— Я тебя умоляю, — ревет. — Пожалуйста, спаси ее!

Сестра впервые за много лет не скрывает истинных чувств, и мне вдруг становится ее искренне жаль. Она не плохая. Просто слишком долго находится под влиянием матери, а та пользуется этим, вот и все.

— Спасу! — говорю твердо.

Ради бабушки я сделаю все что угодно! Землю вверх дном переверну, но обязательно-обязательно ее спасу!

Завершаю вызов, опускаюсь на пол и сажусь рядом с Левушкой. Малыш сует мне в рот свой хлеб.

Улыбаясь сквозь слезы, благодарю сына, откусываю кусочек. Становится чуточку легче.

Бабушка, милая, ты не одна!

Вытираю слезы тыльной стороной ладони и… набираю номер единственного человека, который нам может помочь.

— Леша, у меня завтра конференция. Сможешь подстраховать? — подходит ко мне в ординаторской Миша, садится рядом на стул.

Майоров выглядит крайне задумчивым. Видимо, его опять против воли отправляют на прослушивание лекций.

— Конечно, смогу, — обещаю.

Миша всегда подстраховывает меня, и я не могу ему отказать. Тем более пациенты у нас общие.

Але не терпится присвоить Майорову очередную ученую степень, и она всеми правдами и неправдами продвигает его. Только наша заведующая не понимает одного: Миша — практик. Ему до научной деятельности как до фонаря.

— Сегодня операция по плану? Все в силе? — уточняю на всякий случай. Вроде ничего не менялось, но всякое может быть. Это жизнь.

— Да, — подтверждает. — Закрываем стому, отправляем малыша в реанимацию, и до завтра от пробудет там.

— Это если по плану, — напоминаю.

— Это если по плану, — повторяя, кивает друг.

— А если во время операции будет осложнение? — задаю провокационный вопрос.

— Тогда весь план коту под хвост, и разгребаем то, что имеем, — пожимает плечами.

Ну да… Майоров просто констатирует факт.

К сожалению, операционные и послеоперационные осложнения не редкость. Мы, конечно, всячески стараемся их полностью избежать или хотя бы минимизировать, но далеко не всегда это возможно.

Порой бывают такие случаи, когда без них никуда.

— Давай надеяться на лучшее, — добавляет. Миша — неисправимый оптимист.

— Давай, — ухмыляюсь. — Кто из анестезиологов будет? — почему-то решаю спросить.

— Пока еще не узнавал. — Майоров поднимается со стула. — Главное, чтобы не Саня.

— Ох, — вздыхаю. Накрываю тыльной стороной ладони глаза.

Хмельницкий — отличный спец, но если мы собирается вместе, то жди беды. Такое впечатление, что нас с Майоровым проверяют на прочность, а Хмельницкого на выдержку. Ведь он когда-то давно тоже оперировал.

По стечению обстоятельств Сане пришлось прекратить проводить операции, и он переучился на анестезиолога. Ведь Хмельницкий — тот тип врачей, который не может жить без операционной.

— Ладно, прорвемся. — Миша, подбадривая, похлопывает по плечу.

— Куда ж мы денемся, — ухмыляюсь. Кидаю беглый взгляд на часы. — Когда на операцию?

— Как только закончатся поднаркозные обследования, — отвечает. — Надеюсь, отправимся туда через час.