Книга Случайный папа для близняшек, страница 74 – Кэти Свит

До здания, где располагается кабинет Степанова, добираемся без проблем. Пробок нет, движение свободно, по времени укладываемся в ровно отведенный Макаром Степановичем час.

Охрана наготове. Хоть Игнатова взяли под стражу, расслабляться рано. У него много друзей, а у меня слишком много врагов. Я не готов рисковать своей женщиной. Снова. Одного раза хватило. Вчера от тревоги и страха за любимую я сам чуть не подох.

Не знаю, чем бы все закончилось в конечном итоге. Даже представлять не хочу! Игнатов отмороженный на всю голову ублюдок. Ни пощады, ни прощения ему нет.

Степанов вышел на меня сам. Пока мои люди вдоль и поперек прочесывали город в поисках Ксюши, он позвонил и пригласил к себе на разговор. Я бросил все и приехал, мы побеседовали. Точнее, старый лис мне практически устроил допрос. Потом дал координаты и попросил поторопиться. На тот момент у него были связаны руки, нужен был звонок с места. От меня.

Я не стал беспокоить охрану. Если Степанов оказался на стороне Игнатова, то вместе со мной уничтожили б и моих людей. Поэтому я принял сложное на тот момент решение. По предоставленным координатам отправился один.

Где и нашел свою Ксюшу. Которая со всей дури отходила меня доской.

Потираю ушибленное плечо. Саднит до сих пор. Плевать! Пусть это будет самое большое горе.

Проходим сквозь КПП, на нас заказаны пропуска, никто лишних вопросов не задаёт. Я уже знаю куда именно нам идти. Судя по всему, Ксюша тоже знает.

Подходим к кабинету, стучим, с разрешения открываем дверь, заходим.

— Добрый день, — здоровается Вадим переступая порог. Мирон Степанович поднимается с кресла. Мужчины пожимают друг другу руки.

— Здравствуй, — обращается Степанов к Вадиму. Подходит ко мне и сгребает в объятия. — Привет, — улыбается одними глазами. Внешне он остаётся суров. Большой и серьезный начальник.

— Здравствуйте, — обращаюсь к своему крестному отцу. — Что-то случилось?

— Проходите, присаживайтесь, — показывает на кресла перед своим рабочим столом. Мы с Вадимом занимаем предложение места, устраиваемся удобнее. Каждый из нас знает, предстоит серьезный разговор.

— Вчера мы взяли Игнатова, — смотрит то на Вадима, то на меня. Задерживает взгляд на узкой бордовой полоске, что расположилась на моей щеке. Суровеет. — Ублюдка уже доставили в СИЗО. Следователи начали делать свое дело. Работы предстоит очень много и она будет не легка, но каждый из эпизодов доказуем. Я это вижу уже сейчас. Закроем гада. Навсегда.

— Новости радуют. Но вы нас не для этого звали. Ведь так? — Богданов не отводит цепкого взгляда от Семёнова.

— Не для этого, — подтверждает тот. Наклоняется, достает из сейфа папку, вынимает оттуда несколько листов, раскладывает перед нами.

— Что это? — с ужасом смотрю на фотографии, что лежат перед глазами. На них запечатлены женские вещи. Очень много. Самых разных. Женских порванных, грязных вещей. Среди которых нахожу свой синий шарф. Измазанный кровью.

Глушу рвущийся наружу крик. Закрываю рот раскрытой ладонью. Кровь стынет в жилах. Меня колотит крупная дрожь.

В моей голове сложилась единая картина.

— Это то, что нашли в лесу? — рычащие нотки в голосе Вадима вибрируют на коже.

Богданов не просто взбешен. Им овладела холодная расчетливая ярость. Она гораздо страшней.