Книга Без измен. Покорю твое сердце, страница 34 – Кэти Свит

— Ты еще кто? — выпучив глаза, спрашивает недотренер.

— Светлана, идите в палату к сыну, — чуть повернув голову вбок, обращаюсь к матери, стойко защищающей интересы своего сына. Она так бойко борется за него, что я не могу оставаться в стороне.

В конце концов, одно бесплатное дело я в состоянии провести. Пусть это будет дополнительным плюсом к моей карме.

Может вселенная или что там есть, сжалится надо мной и вернет после этого сына. Уж очень бы хотелось, если честно.

— Ты кто⁈ — рявкает стоящий передо мной членоносец.

— Я адвокат Максима, — отрезаю жестко. — Теперь все вопросы, касающиеся мальчика, будут решаться исключительно через меня, — жестко ставлю его перед фактом.

— Адвокат? — тихо шепчет Светлана. Мне кажется, она вот-вот упадет в обморок. — Но я никого не нанимала. Мне нечем платить, — в голосе слышу надрыв.

— Все уже оплачено, — нагло лгу, Таю об этом предупрежу позже. Уверен, она будет не против. — Идите в палату к сыну. Я к вам скоро подойду.

Ошарашенная Светлана уходит, а я остаюсь один на один с членоносцем.

— Поговорим? — напирает на меня, хрустя костяшками. Разминается, как перед боем.

— Разговаривать мы будем исключительно в рамках правового поля, — режу сухо. Бросаю скептический взгляд на его кулаки. — Здесь полно камер, — киваю в сторону одной из них. — Ты точно уверен, что хочешь усугубить и без того дерьмовую ситуацию, в которой оказался?

Членоносец, стиснув зубы, гневно сверкает зенками.

— Шел бы ты отсюда, мужик, — цедит зло.

— Так я и иду, — отвечаю с усмешкой. — Как раз в палату к своему подопечному.

И жестко поставив его на место, удаляюсь.

Сегодняшний день становится еще более увлекательным.

— Ваня, что у вас случилось на тренировке? — спрашиваю у сына сразу по возвращении домой. До моего приезда он сидел закрывшись в комнате и отказался выходить, ни с кем не пожелал разговаривать, а попытавшегося завязать с ним разговор Володю и вовсе выставил вон.

Муж, конечно, оскорбился, попробовал надавить на сына, но не тут-то было. Ванечка — мальчик упрямый, и если он злится, то силой его не проймешь.

Володя был выставлен за дверь, а сын заперся.

Но меня все же впустил.

Еще хорошо я не стала задерживаться в больнице и сразу же после того, как Слава отправился в палату к Максиму, уехала. Словно чувствовала, что мне нужно домой.

— Ничего, — бурчит сын, скрещивая на груди руки. Ваня всем своим видом показывает, что не желает со мной обсуждать этот вопрос.

— После ничего в больницу не попадают, — говорю мягко. Я никак не могу сообразить, с какой стороны к нему сейчас подступить.

Ваня сейчас похож на маленького колючего ёжика, который выпустил иголки и фырчит, не желая никого к себе подпускать. Он злится и сильно встревожен, а еще переживает за друга, но никому ничего не говорит.

Все как всегда, держит в себе. Прям как после усыновления.

Память ненароком подкидывает воспоминания нашей первой встречи, затем перекидывается на приезд домой и на то, с какой дикостью Ванечка относился к самым элементарным вещам. Как боялся громких звуков, как закрывал ушки от лая собаки… Каждая такая реакция острой стрелой пронзала мое сердце, заставляя его кровоточить.

Лишь спустя несколько лет Ванюша начал вспоминать своих маму и папу. Он делился обрывками воспоминаний, рассказывал то, что помнил из детства, но оно все было таким смутным, что я так и не смогла ничего путного воссоздать.