Книга (Не) чужие дети. Мама для близнецов, страница 29 – Кэти Свит

Уж лучше остаться одной, без поддержки семьи, без ее давления и ее связей, чем с такими родными, как у меня.

Я не хочу подставлять Марка под удар, и поэтому нужно придумать, как преподнести правду. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он связался с отцом и вернул меня к нему.

Стою на кухне, перемываю посуду. И с ужасом жду, когда хозяин дома зайдет на кухню. Близняшки попросили папу на ночь почитать.

Не спеша намыливаю тарелки, подставляю под воду и смотрю, как струя смывает пену. Отвлекаюсь от своих переживаний. Никогда не думала, что столь нехитрое занятие способно успокоить расшатанные нервы.

Сейчас же, желая максимально оттянуть разговор, придумываю все новые и новые способы занятости. Но и они не бесконечны, увы.

Мысли постепенно переключаются на малышек. Они такие классные, что стоит только представить нашу неминуемую разлуку, как сердце тут же начинает болеть.

Варя и Аня – замечательные девочки. Добрые, ласковые, чем-то напоминающие меня в детстве.

Я сегодня неоднократно замечала за каждой из них свои детские повадки. Напридумывала…

Как бы хотелось, чтобы мои дочки нашлись! Это было бы самым настоящим счастьем.

— Зачем ты моешь посуду руками, когда есть посудомойка? – За моей спиной вырастает Марк. Я едва не подпрыгиваю от испуга.

— Нравится, – пожимаю плечами.

— Как может это нравиться? – искренне удивляется он.

— Понятия не имею, – смеюсь. – Сама в шоке.

Марк смотрит на меня, словно я с луны свалилась. Но его взгляд тут же становится более теплым. Мужчина слегка улыбается и качает головой.

Пространство вокруг наполняется светом, на душе вдруг становится так хорошо. Груз с плеч падает.

И вроде я ему еще ничего про себя не рассказала, а уже не страшно. Чувствую, он все поймет.

Мужчина подходит к бару, достает бутылку красного, наливает в два бокала, подходит ко мне.

— Бросай это неблагодарное дело, – кивает на раковину. – Держи, – протягивает бокал.

— А если я скажу, что не буду? – вопросительно наклоняю голову и слегка улыбаюсь.

— Значит, я буду пить один, – совершенно серьезно отвечает он.

Закрываю воду, вытираю руки. Принимаю бокал из его рук.

Пьем.

— Ну так что? – Сгораю под пристальным мужским взглядом. Или это алкоголь так будоражит кровь? – Кто ты? И почему сбежала из дома?

— Моя фамилия тебе ни о чем не скажет, – признаюсь. – Она бабушкина и к моим родителям не имеет никакого отношения.

Брови Марка удивленно подлетают.

— Что же такого ужасного в фамилии твоих родителей, раз ты решила максимально от них отгородиться? – щурится.

— Они… – подбираю слова. Понятия не имею, как сказать более безобидно. – Нехорошие люди.

— А ты прямо хорошая дочь? – ухмыляется. Мне вдруг становится так обидно… Аж слезы подступают.

— Я обычная, – упрямо поджимаю губы, ставлю на столешницу бокал с вином.

Мой жест не укрывается от мужчины.

— Допустим, я поверю тебе, – продолжает пристально смотреть на меня. – Но только допустим, – делает акцент на последнем слове. – Что мне помешает вернуть тебя отцу?

— Не надо! – вырывается до того, как успеваю остановиться. Быстро беру себя в руки. – Пожалуйста, не стоит никому говорить, что я здесь.

Марк хмурится. Он отходит в сторону, садится на стул и не сводит с меня изучающего взгляда.

— Любой другой на моем месте давно тебя передал бы куда нужно, – произносит задумчиво.