Книга (Не) чужие дети. Мама для близнецов, страница 31 – Кэти Свит

— Где их мать, Марк? – повторяет вопрос бледная Майя. На девушке нет лица.

Резкая смена ее поведения вмиг меня остужает. Я вижу ее отчаяние и уязвимость, перестаю рвать и метать.

Удивительно.

Еще ни одна женщина не доводила меня до столь сильных эмоций. Еще ни у кого не получалось так быстро меня успокоить.

— Какая разница, – произношу брезгливо. – Не желаю даже думать о ней. И уж тем более говорить!

— Кто их мать, Марк?! – Майю трясет всю. Она подходит вплотную ко мне. – Кто?! – спрашивает ударяя меня в грудь кулачком.

— Да какая тебе разница? – отхожу в сторону. – Вот прицепилась. Нет у них матери! – пытаюсь отмахнуться от нее.

— Ты сказал, что есть! – стоит на своем.

Вот упрямица! Лучше б так со своим отцом разбиралась, честное слово!

— Тебя это не касается, – отрезаю сурово. – Это мои дочери! Не твои, – ухмыляюсь. Выходит нервно, но при подобном разговоре без нервов никуда.

— Не уверена, – говорит еле слышно. Приходится напрячь слух, чтобы разобрать ее слова.

— В смысле? – Кровь отливает от лица. Она что… серьезно? – Я переехал в этот город не так давно! Ты чего?!

— Шесть лет назад мы с тобой встретились в другом городе. – Майя смотрит мне прямо в глаза, и я по взгляду вижу, она не врет. – Тебе назвать город и место?

— Допустим, – сейчас по-любому облажается, и я с чистой совестью выставлю ее прочь.

Верну отц, у и дело с концом. Пусть Беляев сам разбирается со своей дочерью!

Но Майя и на этот раз удивляет. Она называет правильный город, а когда говорит название бара, где я был завсегдатаем несколько лет назад, то окончательно выбивает почву из-под ног.

— Каким ветром тебя туда занесло? – Несмотря на точные названия, все равно не верится. – Беляев ведь так просто свою дочь не отпустит. Я сталкивался с ним не раз и прекрасно понимаю, что это за человек.

— Так вышло, – отмазывается. Не желает вдаваться в подробности.

И я позволяю ей не отвечать. Потому что это, по сути, не важно.

— Предположим, я верю тебе, – стараюсь держать эмоции под контролем, но меня штормит. Писец как сильно. – С чего ты взяла, что девочки могут быть твоими?

— Я родила от тебя. – Каждое слово врезается в сердце тысячами острых осколков. – Двух девочек. Пять лет назад. – Отшатываюсь назад. Ноги не держат.

Этого просто не может быть! Я ведь всегда предохранялся.

Или не всегда? Ведь Варя и Аня откуда-то взялись.

— А потом родители забрали у меня моих дочерей. – Майя изливает мне душу. – Понимаешь, – всхлипывает. Кусает губы до крови, чтобы снова не зареветь.

— Не верю я в такие совпадения, – задумчиво произношу.

— Вот и я, – смотрит на меня полным боли взглядом. – Не верю.

Вновь замолкаем. Я все думаю про мать моих дочерей. Неужели рассказ Майи правда?

Да нет… Быть не может.

— Ты не можешь быть их матерью, – понимаю, что имя в свидетельстве о рождении другое стоит.

— Почему? – спрашивает с надрывом.

— В документах Мария, а ты Майя, – поясняю.

— Бессонова? – произносит на выдохе.

— Да, – медленно и плавно киваю.

Майя закрывает ладошкой рот, округляет глаза и рвано дышит. Ее бьет крупная нервная дрожь..

— Это мои девочки, – шепчет плача. – Мои! – смотрит на меня, а там настоящая буря во взгляде. – Понимаешь?

— Да блин! Почему? – взрываюсь. – Ты Майя!

— По паспорту я Мария, – говорит. – Мария Валерьевна Бессонова.