Книга Мой сводный Б.Е. С, страница 78 – Кэти Свит

— Я же справился после того, как отца посадили, – обращается ко мне совершенно серьезно. – И ты сможешь.

Блин, вот что за упертые на мою голову! Сказал им, что не вариант. Так нет же, продолжают настаивать.

— Я не согласен рисковать Диной, – отрезаю жестко. Пусть делают, что хотят! Но девчонку не позволю тронуть!

— Женя, не обижайся, но ты не прав, – вмешивается Радько.

Твою мать! Да что ж вам всем неймется? Дина – табу! Хотите засадить моего отца, предлагайте варианты без участия в них Кошкиной!

— Похрен мне прав или нет! – рявкаю. – Я сказал, что моя девчонка не будет рисковать собой и точка! Или хотите пойти против меня?

— Не хотим, – произносит Дина. – Но придется. Потому что ты пойми, – подходит ко мне, кладет руку на грудь. – Иных вариантов у нас просто нет.

Она обращается ко мне совершенно спокойно. Я не вижу паники во взгляде, не ощущаю страха. Такое впечатление, что Дина действительно готова пойти на риск.

И она такая не одна.

Смотрю на каждого из своих друзей. Они стоят единым фронтов вокруг девчонки и поддерживают ее.

— Да ну вас нафиг! – бросаю в сердцах, машу рукой. – Делайте, что хотите! Заколебало убеждать и пытаться достучаться!

Выхожу из кабинета, громко хлопаю дверью. Внутри меня бушует ярость и мне сейчас на все совершенно посрать.

Выхожу на улицу, вдыхаю полной грудью, обвожу взглядом территорию вокруг. Разворачиваюсь и иду в сторону садовых качелей. Они недалеко от главного входа, под кроной столетнего дуба.

Сажусь, облокачиваюсь на спинку, закрываю глаза.

Монотоннные движения бесят еще сильнее, но япорно продолжаю отталкиваться ногами от земли и медленно качаться. Контролирую процесс.

— Зря ты так с Диной, – рядом со мной на матрас присаживается Марина.

Я продолжаю нехитрые движения. Ничего ей не отвечаю.

— Она хорошая девчонка. Только отдувается всегда и за всех, – забирается с ногами наверх, внимательно смотрит на меня. – Ты знал, что у Дины есть брат? – спрашивает у меня, следит за каждым моим движением.

— Знал, – подтверждаю.

— А то, что он сидит на запрещенных препаратах и регулярно обворовывает ее? Тоже знаешь? – интересуется с жаром. Приоткрываю глаза.

— В смысле регулярно? – уточняю. Какого хрена я об этом не знал?!

— Раз в месяц, – говорит как ни в чем ни бывало. – А может, и чаще, – продолжает меня добивать.

Какого фига! Почему она мне не рассказала?!

— В свой крайний выход Дина отработала смену за троих. Она осталась одна на зал, – уточняет. – В субботу, – делает паузу смотрит на меня. – Там очередь на вход, понимаешь? Столики заняты, заказы идут один за другим.

— Я был в вашем баре, – говорю с раздражением в голосе. Ну, Дина! Ну попадись только мне!

Надаю по филейной части твоего тела так сильно, что потом еще неделю не сможешь сидеть!

— Она за одну ночь заработала себе на зимний пуховик, – продолжает посыпать солью раны. – А Егор взял и отобрал эти деньги. Все, понимашь?! – впивается в меня взглядом. А я лишь свирепею еще сильнее. Рвущуюся наружу ярость сдерживаю с трубом. – Дина никому ничего не сказала. Она никогда не жалуется на жизнь.

— Это я успел заметить, – подтверждаю горько. – Что Кошкина живет впроголодь я тоже узнал от других.

— Дина всегда и в любой ситуации находит выход. Даже в той, где кажется, что его вовсе нет, – пытается достучаться до моего разума.