Книга Бывшие. Нет пути обратно, страница 4 – Алла Ларина

Киваю. И, зайдя в квартиру, захлопываю дверь, потому что если задержусь хоть на секунду, то разрыдаюсь прямо при нём.

* * *

— Подпишите здесь… и ещё здесь, — нотариус, худощавый мужчина с серебристой бородкой, протягивает мне ручку. Бумага шуршит под пальцами, я ставлю подпись, стараясь не задумываться.

На столе стопки документов. Артур сидит рядом, спокойный, сосредоточенный. Кажется, он единственный в этом кабинете, кто чувствует себя уверенно.

— Госпожа Рубцова, — нотариус поправляет очки, протягивает новую бумагу, — вы понимаете, что согласно завещаниям ваши доли компании тесно связаны?

— Да, мне уже всё объяснили, — мне уже просто хочется поскорее уйти отсюда.

— Мы со всем разберёмся, — снова обещает Артур, и я, покосившись на него, ставлю последнюю подпись.

На выходе меня обдаёт свежим воздухом. На улице шумно, люди спешат мимо, а я словно выпала из этого потока.

— Поехали, — говорит Артур и открывает мне дверь машины.

— Куда?

— Не домой. Ты сейчас утонешь в тишине, а это хуже, чем бумаги.

Я хочу было возразить, но понимаю, что он прав. Не могу больше находиться дома.

Через полчаса машина сворачивает к старому оранжерейному комплексу. Стеклянные купола сияют на солнце, у входа за стойкой девушка улыбается нам так приветливо, словно только нас и ждала.

— Добрый день! — говорит звонко. — Добро пожаловать!

— Спасибо, — Артур кивает, берёт меня под руку. — Идём, — еле заметно мне улыбается.

Я вхожу внутрь и словно попадаю в другой мир. Вокруг тропические деревья, влажный аромат цветов, журчание воды. После мрачных коридоров нотариальной конторы это похоже на другую планету.

— Я иногда здесь прячусь от совета директоров, — Артур вдруг мне подмигивает. — Эти старые сухари терпеть не могут влажность.

Невольно прыскаю и сама пугаюсь того, что вдруг начала оживать. Смех получается нервный, но всё же настоящий.

Мы идём по дорожке, мимо папоротников и орхидей. Вдруг из-за кустов выбегает мальчишка лет пяти, с сачком в руках. За ним женщина в садовой форме.

— Простите! — смеётся она. — Наш юный помощник всё никак не угомонится.

— Всё в порядке, — Артур, усмехнувшись, качает головой. — Пусть ловит бабочек.

Мальчик улыбается мне во весь рот и убегает дальше. Я ловлю себя на том, что впервые за эти дни искренне улыбаюсь в ответ.

— У тебя чудесная улыбка, — слышу вдруг негромкое и чувствую, что краснею.

Влажный воздух оранжереи всё ещё держится у меня в ноздрях, когда мы выходим на улицу. Я уже собираюсь поблагодарить Артура за этот странный, но такой нужный перерыв, как в кармане его пиджака оживает телефон.

Он смотрит на дисплей и чуть морщится.

— Мама.

Сквозь динамик слышно мягкий, поставленный женский голос:

— Артур, дорогой, я знаю, что у тебя сегодня встречи, но нам необходимо поговорить. И, пожалуйста, пригласи Дину. Я хочу её увидеть.

Я напрягаюсь, но Артур отвечает спокойно:

— Мама, может, в другой день?

— Нет, — перебивает она без нажима, но с той уверенностью, которую не оспоришь. — Это важно. И не переживай, я не собираюсь устраивать допрос! Но нам нужно многое обсудить.

Артур смотрит на меня, я киваю и одновременно пожимаю плечами.

— Извини за это, — мужчина, сказав, что мы скоро приедем, завершает звонок и смотрит на меня. — Ты в самом деле не против? Я не собирался настаивать.