Книга Я родила от вашего мужа, страница 17 – Полина Рей

Но муж лишь остался стоять в полуметре, сжимая и разжимая кулаки в каком-то лихорадочном бессилии.

— Если я найду Алёну – заставлю взять на себя материнские обязанности. Буду помогать финансово, но с этой женщиной жить отказываюсь! И я буду рядом, Даша… Рядом со своими дочками как минимум!

Сказав это, он подошёл к шкафу, достал из него сумку и начал поспешно кидать туда вещи. Как бы я ни понимала разумом, что это будет самым верным решением, сердце моё зашлось от тоски. Такой острой, такой щемящей… Казалось даже, что оно может остановиться в любой момент – так горько мне стало при виде того, как человек, который ещё утром в моих фантазиях был мне самым верным и надёжным мужем, просто собирается, чтобы уйти.

— Что мы будем делать дальше? – чуть истерично выкрикнула я, начав ходить за мужем.

Себе говорила, что это лишь для того, чтобы проконтролировать, не заберёт ли чего-то лишнего Веня. На деле же, мне так казалось, что я могу дышать.

Это потом мне станет легче. Когда-нибудь. В другой жизни. Сейчас же мне жизненно необходимо было цепляться за наше прошлое, ускользающее, словно песок сквозь пальцы.

— Я не знаю, Даша… Я в кошмаре…

Он в кошмаре! А каково мне, по его мнению?

— Сейчас я вернусь обратно. У меня ещё с ментами не закрыт вопрос. Они будут искать Алёну, но если она сама позвонит и скажет, что с ней всё в порядке и она просто уехала…

Он потерянно сел на край постели, вернувшись к исходной точке. В квартире установилась такая звенящая тишина, что об неё можно было порезаться, как о лезвие бритвы.

— Понимаешь… она не пропала без вести. Даже не прошло суток с тех пор, как Алёна куда-то делась. А ребёнок… ребёнок с отцом. Я ведь вписан и от прав теперь не отказываюсь…

Он смотрел на меня с какой-то затаённой надеждой. Словно ждал, что я сейчас возьму да и выдам неверному мужу инструкцию на последующую жизнь. Ту самую, где ему не придётся лишаться привычных будней, а его неверность не встанет ему боком.

— Тогда и поезжай к ребёнку, Хлебников. А когда решишь свои вопросы, я надеюсь, у тебя хотя бы останется время на то, чтобы прийти в суд и оформить развод с разделом имущества.

Лицо Вениамина исказилось болезненной судорогой. Гримаса боли проступила в каждой черте… И она стала отражением того, что пылало внутри меня.

А потом он просто кивнул, поднялся на ноги, взял сумку и вышел. И сердце моё всё же сорвалось с тоненькой ниточки и, рухнув вниз, разбилось вдребезги.

Я не знала, что творится в душах Эмилии и Майи, но чувствовала их тепло и заботу каждое мгновение. Попыталась поговорить с девочками, однако они безапелляционно заявили, что с ними всё в полном порядке и дали понять, что сейчас фокус будет направлен на меня.

Если бы я не находилась в настолько жутком душевном раздрае, я бы, конечно, бросилась латать душевные раны, нанесённые моим детям. Но ощущала, что сейчас моё время – время прогоревать, время осознать. Время хотя бы попытаться стянуть края тех увечий, которые были нанесены мне руками моего мужа.

— Мы с тобой поспим – кровать большая, – заявила Эми, когда они с Майей пришли в мою спальню, переодевшись ко сну.

Я заставила себя наскоро ополоснуться в душе и теперь лежала, свернувшись калачиком и уставившись в одну точку.

Слабо улыбнувшись, взглянула на дочек и откинула одеяло. Они тут же юркнули ко мне, прижались друг к дружке, а я – прижала их к себе. Мы застыли, сплочённые одним горем. Связанный одной болью, которая, словно сгусток густой мрачной энергии, наполнила воздух, понуждая дышать только ей.