Книга Я родила от вашего мужа, страница 21 – Полина Рей

— Дарья… добрый день. У вас всё в порядке? – спросил майор, когда я распахнула дверь.

— Добрый день, Алексей Евгеньевич, у нас не всё в порядке…

Я впустила Киселёва в дом, он тут же направился к месту, где находились Веня и Никита. Послав успокаивающий взгляд дочерям, которые встревоженно смотрели на меня из приоткрытой двери в спальню, я указала на Хлебникова, что так и продолжал бесстрастно пить пиво, и проговорила:

— Я вас вызвала потому, что приехала домой, а здесь был ребёнок. Один. Без присмотра.

— Я просто выходил в магазин! – отрезал Веня, не глядя на меня. – У нас что, запрещено оставлять детей на десять минут? – вопросил он, глядя на Киселёва.

— Это можно квалифицировать как оставление в опасности, – сообщил ровным тоном майор.

— Даша, ты что, думаешь, что в нашем доме опасно? – театрально округлил глаза Хлебников.

Он уже успел набраться, но не настолько, чтобы валяться на полу и визжать по-поросячьи. Просто, скорее всего, накинул алкоголя к тому, что успел принять с утра.

— Алексей Евгеньевич, я вообще против того, чтобы в моём доме был чужой ребёнок… – проговорила я, глядя на майора.

Уже прекрасно понимала, что мне помогут вряд ли. Не выставят же прочь хозяина дома, который просто живёт здесь со своим ребёнком?

— Это и мой дом тоже, Даша, – отчеканил Хлебников.

Он отставил пиво, поднялся и переложил Никиту в коляску. Затем сложил руки на груди и посмотрел на Киселёва:

— Не смеем вас больше задерживать, – проговорил он безапелляционным тоном. – Мы с женой как раз обсуждали дальнейший раздел имущества, так что вы нас отвлекли от важного разговора.

Их взгляды скрестились. Я поняла, что Алексея тирада Вени задела за живое. Но Киселёв, если судить по тому, что я успела о нём узнать во время нашей первой короткой встречи, был довольно сдержанным.

— Хорошо. Сейчас составлю протокол и уеду, – пожал он плечами.

Прошёл к столу, повернулся ко мне. Уточнил:

— Могу присесть?

Я кивнула и засуетилась. Пока майор устраивался на стуле, смахнула крошки и протёрла столешницу влажной тряпкой. Судя по всему, чистотой Хлебников явно не озадачивался. И если каким-то чудом дом отойдёт ему, представляю, какой срач он здесь разведёт за считанные дни, а то и часы.

— Итак, вы, Дарья Александровна, приехали в дом и обнаружили здесь ребёнка одного, – проговорил размеренно Киселёв, глядя на меня, когда я устроилась напротив.

— Да. Он кричал так, что я даже подумала, будто с Никитой что-то стряслось.

— Жрать он хотел! Вот, что с ним стряслось! – процедил Веня.

Он начал готовить смесь для ребёнка, пока Алексей Евгеньевич записывал мои показания. Я осознавала, что это лишь проформа, но мне становилось легче от понимания, что рядом находится человек, который на моей стороне.

— Затем вы вызвали меня, а пока я к вам ехал, домой вернулся нетрезвый Вениамин Сергеевич? – уточнил майор.

Я не успела ответить, в разговор снова вставил свои пять копеек Хлебников:

— Я выпил, да. Ну и что? Хочешь устроить рейд и изымать детей всюду, где родители сели пригубить вечером вина или пива? А на Новый год вообще можно вагоны будет детьми забивать и везти их по детдомам.

Из того, что говорил Веня, я поняла, что он встревожен возможностью лишиться сына. Как бы он ни маскировал это под залихватские и издевательские фразы, истинные чувства Хлебникова прорывались сквозь броню слов.