Книга Сосед с прицепом, страница 15 – Анна Мишина

Делает себе пару бутербродов и выходит из кухни.

— Жень, блин, мы договаривались, что в комнатах не едим! — кричу ей вслед.

Но в ответ тишина. Перевожу взгляд на сына. Тот пожимает плечами, поджав губы.

— Она всегда не слушается, — выдает умозаключение. — А я тебя сейчас кормить буду, — говорит и принимается за открывание контейнеров.

Теща, вернее, бывшая теща, наготовила на несколько дней. Тут я могу ей только спасибо сказать. Но этот набег был неспроста. Меня снова ждет череда не очень приятных разговоров, промывания мозгов и угроз. Но одно радует, что дальше этой пустой, но нервотрепательной болтовни дело не двигается. И я уже мысленно жду звонка. Ведь он будет.

И я не ошибаюсь.

В семь утра меня будит трель телефона. Я, не открывая глаза, отвечаю на автомате:

— Стрельцов, слушаю.

— Вот и хорошо, что слушаешь, дорогой зятек, — сквозь вату в голове слышу голос тещи.

— Вы не туда попали, — отвечаю, тут же просыпаясь окончательно. Вот тебе и выспался в воскресенье. — Я вам давно не зять, — напоминаю.

— Ты не ерничай. Лучше бы за детьми приглядывал. Это твоя забота их воспитывать? На тебе ответственность…

— Елизавета Санна, я бы вам сказал, на ком лежит ответственность за детей. На обоих родителях. Но ваша дочь красиво слилась, некрасиво бросив их, — напоминаю. Она этого жутко не любит.

— А ты не обвиняй мою дочь во всех смертных грехах, — тут же зеркалит. — Будь ты нормальным мужиком, она разве ушла?

Да! Я ж не нормальный мужик! Работаю день и ночь… хотя да, первая претензия Гели было в том, что меня не бывает дома. Вторая претензия и кажется, весомая — ей не хватало денег.

— Так она ушла не только от меня, но и от детей, разве нет? — кусаюсь в ответ.

Меня жутко бесит эта утренняя прелюдия. Ее дитятко святое. Чуть ли не великомученица. А я сущий дьявол. Тьфу…

— В общем так, Роман, — меняет тон тещенька, — мы с Александром подумываем на новогодние праздники забрать внуков к себе, — припечатывает.

— Ну вот вы там подумывайте, а я вам сразу говорю “нет”. Всего доброго, — отбиваю звонок и падаю на подушку, закрыв глаза.

Вдох-выдох…

Подумывают они. Пусть сидят на попе ровно. Раньше надо было думать. не только им, но и бывшей женушке. Сколько я ее не видел? Полтора-два года? Я уже и не помню.

Всё, настрой спать-отдыхать весь сбит наглухо. Хоть волком вой. А ведь этот день обещал быть обычным, нормальным, выходным. Мне в отделении обещали не дергать сегодня. Хотел выспаться и вывезти детей на горку, покататься на тюбингах. Благо декабрь начался с снежных завалов, и народ уже развлекается как может. Вот и мне бы укатать детвору и самому расслабиться.

Встаю с дивана и плетусь в душ. После, уже одевшись, направляюсь в кухню. Завтрак от бати не желаете? Принимаюсь за готовку. Навык не потерян, лишь немного забыт. Готовить удается редко, но что-то я так увлекаюсь, что на завтрак готовы оладья, а на обед суп под названием «что было в холодильнике». А вот ужин… А ужин будем думать. Можно будет обойтись сосисками да макаронами.

— Эт чего? — в дверях появляется дочь.

За ней сонным плетется Мишка.

— Я иду на запахи, — бубнит сын. И, увидев стопу оладий, усаживается за стол и тянется к тарелке.

— А умываться? — напоминаю.

— Ну пааааа, — тянет он, уже набив рот.

И я сдаюсь.