Книга Сосед с прицепом, страница 94 – Анна Мишина

Женя сидит, улыбается.

— Давайте уже есть эту вкуснятину, — наконец выдает она, и все тянутся к торту.

Год спустя

*Роман*

— Мы никого не забыли? — спрашивает Женя, оборачиваясь назад.

Мы едем на выписку. И в груди жмет от неописуемого счастья. Я снова папа. Три дня как.

— Да на месте мы, на месте, — бубнит Марк. Он сидит, уткнувшись в телефон, но я вижу, как то и дело поглядывает в окно.

За год существования нашей большой семьи отношения между старшими почти не изменились. Они все так же цапаются и даже бывает, дерутся. Вчера, например, чуть не подрались из-за пульта. Но я замечаю и другое: как Женя переживала, когда Марк пришел с разбитой губой, как Марк тайком от всех купил Жене шоколадку на Восьмое марта. Свои, особые отношения.

Женька заявила, что хочет пойти в секцию самбо, чтобы при случае могла уложить на лопатки Марка. Так и сказала. На что тот лишь ухмыльнулся и ответил: “Попробуй”. Но в спортзал записался тоже — на дзюдо. Говорит, для самозащиты. Пусть. Главное, чтобы не скучали.

Сам же Марк занимается робототехникой. Пацан хорошо ладит с мозгами.

Мишка на следующий год идет в первый класс. Большой уже стал. Надя на него очень хорошо влияет. Миша тянется к ней. Любит ее, как родную мать. И я рад, что мои дети купаются в женской любви и заботе. Раньше у нас этого не было. Было пусто. А теперь — полный дом.

А теперь у нас новый член семьи. Самый маленький и важный. Наш с Надей результат любви.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. За нами машина с Львом и Светой. И еще одна, Думские. Целым кортежем едем за маленькой принцессой Дианой.

Паркуемся. С букетами и подарочными пакетами идем в роддом. Цветов столько, что я с трудом вижу дорогу.

Апрель. На улице весна. Настоящая, с капелью, с лужами, с этим особенным воздухом. Тепло, птицы щебечут. Так уютно и так радостно, что улыбка не сползает с лица.

Всей толпой заходим в зал. Передаю вещи для Нади и малышки. Самый красивый конверт, который мы нашли в магазине. Обещают их нам в скором времени привести.

И мы ждем.

Я нервничаю. Уже не так, как когда вез Надю со схватками сюда. Это приятная нервозность. От ожидания, от предстоящего нового знакомства. Дети носятся по коридору, Света пытается их утихомирить. Егор рассказывает Льву какие-то байки. А я просто стою и смотрю на дверь, откуда должна выйти моя девочка.

— Стрельцовы! — выходит медсестра, в руках у нее розовый конверт. А за ней моя Надя. Уставшая, счастливая, самая красивая на свете. — Папаша, ваша малышка, — вручает мне сверток.

Принимаю его с трясущимися руками. Невесомое. Теплое. Сопит.

— Кнопочка какая, — на глазах наворачиваются слезы. — Надюша, — встречаемся взглядами и тянемся друг к другу. — Люблю тебя, девочка, — целую ее в губы.

Улыбается, принимает поздравления. Ее обнимают, целуют, дарят цветы.

— Много как вас, — смеется. — Дети, идите сюда. Знакомьтесь с сестренкой.

Затем все по очереди лезут смотреть на малышку. Мишка подпрыгивает, чтобы заглянуть. Женя осторожно трогает пальчиком крошечную ладошку. Марк стоит чуть поодаль, делает вид, что ему все равно, но я вижу, как он вытягивает шею.

— Настоящая принцесса, — усмехается Егор, приобнимая Наташу, которая тоже в положении. Живот уже приличный. Скоро дед Егор снова станет отцом. Жизнь не стоит на месте.

Дарим подарки медперсоналу в благодарность. А затем покидаем роддом, чтобы не мешать другим выпискам. Там уже ждут следующие счастливчики.

Устраиваемся в машине, которую пришлось сменить. У нас теперь минивэн. Места теперь на всех хватит. Направляемся все домой. В наш большой дом, в котором не так давно доделали ремонт.

Смотрю в зеркало заднего вида — а там они. Все. Шумные, разные, вечно спорящие. Женька дергает Марка за шапку, он огрызается. Миша что-то напевает себе под нос. И так хорошо от этого шума на душе. Так правильно.

Отворачиваюсь к окну, прячу улыбку. Надя кладет руку мне на бедро, Диана сопит в люльке. За окном проносятся дома, деревья, люди. Апрельское солнце бьет в глаза.

Весна.