Книга Сосед с прицепом, страница 93 – Анна Мишина

— Это шантаж?

— Ладно, без шуток. Серьезно. Выходи за меня, Надюш. Я не представляю без тебя нашу с детьми жизнь. Да, я понимаю, что я не завидный жених. Дети. Двое… — отводит взгляд, и я вижу, как дергается желвак на скуле. Он волнуется.

— Я люблю тебя, — признаюсь первой. Раньше я боялась этих слов. Думала, что если скажу первой — проиграю, буду уязвимой. А сейчас просто говорю. Потому что это правда.

Он резко возвращает взгляд на меня. Глаза — черные омуты. Утонуть в них хочу.

— Я люблю тебя, — говорит он в ответ и, прижав к себе, впивается в мои губы, тут же их сминая. Целует жадно, будто голодный, будто боится, что я передумаю. И мне плевать, что мы стоим посреди парковки, что кто-то сигналит, что жизнь вокруг продолжается. Моя жизнь сейчас здесь. В его руках.

В ЗАГСе у нас принимают заявление и назначают дату росписи через месяц.

Выходим на улицу окрыленными. В машине целуемся как влюбленные подростки. Отдышаться не получается. Рома смеется, я смеюсь, и мы никак не можем оторваться друг от друга.

— Что скажут дети? — начинаю немного нервничать, когда подъезжаем к детскому саду. Решили забрать Мишу сегодня пораньше.

— Надеюсь, оценят, — хмыкает, как всегда, и помогает мне выйти из машины.

Мишка, увидев нас вдвоем, да еще и отца без гипса, от радости прыгал на месте.

По пути домой мы покупаем торт — большой, с кремовыми розочками, как в детстве.

Дома накрываем на стол. Рома режет торт, я расставляю чашки. Волнуюсь.

Дожидаемся старших из школы.

Слышу, как хлопает дверь, как Женя что-то рассказывает Марку, а он огрызается. Обычные детские разборки. Заходят на кухню и замирают.

— Торт? А что за праздник? — спрашивает Марк. Взгляд настороженный, цепкий. Смотрит то на меня, то на Рому.

Женя молча скидывает рюкзак прямо на пол и проходит на кухню. Решили сказать все детям у них дома.

— А я знаю, — говорит девчонка и усаживается за стол. С таким видом, будто ей уже все рассказали.

— Интересно, откуда? — спрашивает Рома, пряча улыбку.

— Да по вам же все видно, — как ни в чем не бывало. Крутит в руках вилку.

— И что же видно? — не сдается ее отец, нарезая торт.

— Да вы же светитесь, как лампочки. Ну что вы как маленькие? Женитесь, да? — смотрит на нас в упор. Женька умеет быть прямолинейной. Вся в отца.

Рома меня обнимает и целует в щеку. Я чувствую, как краснею.

— Да. Подали заявление. Хотим быть большой семьей. Если вы не против, — говорю я, смотря на детвору. А больше всего боюсь реакции Марка. Мы с ним столько всего пережили, столько конфликтов, столько недопонимания. И только недавно, кажется, наладилось.

Сын смотрит на нас с Романом и молчит, поджав губы. Смотрит долго, изучающе. Я уже готовлюсь к новому витку истерик и скандалов. Нет, последние полтора месяца у нас все хорошо. И понимание, и общение. Но сейчас у меня такое ощущение, что все вернется на то место, откуда мы с ним стартовали при переезде сюда. Сердце колотится где-то в горле.

— Класс, — наконец выдает сын. И я выдыхаю. — Теперь Женька будет моей сестрой? — усмехается и стреляет взглядом на девчонку.

— Ну… — тянет Рома, — не совсем.

— Никто не навязывает тебе сестринско-братские отношения, — отвечаю я. — Но мы одной семьёй будем. Официально.

— У меня еще брат будет? Круто! — заявляет Мишка, и все смеются.