Онлайн книга «Неделовое предложение»
|
— Тогда самое время начать новую традицию, — улыбнулась я и взяла пульт. На экране уже шёл традиционный концерт, и я убавила звук, оставив его тихим фоном. Без пяти двенадцать мы стояли с бокалами наготове. — Загадали желание? — спросил Дмитрий, беря бутылку шампанского. — Ещё нет. А вы? — Загадал, — улыбнулся он, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. — И какое? — Не скажу. А то не сбудется. Я фыркнула: — Не думала, что вы верите в суеверия. — Обычно не верю. — Он посмотрел на меня так, что воздух между нами словно загустел. — Но сегодня рисковать не хочу. На экране ударили куранты: один, два, три… Дмитрий начал откручивать проволоку на пробке, и я почему-то залюбовалась его руками и уверенными движениями. Четыре, пять, шесть… — С Новым годом, Аня, — поздравил Дмитрий, направляя бутылку в сторону. Семь… Пробка выстрелила с оглушительным хлопком, и шампанское взорвалось радостным фонтаном пены, совершенно неуправляемым! Забрызгало все: его грудь, живот, брюки. Белая рубашка мгновенно промокла насквозь и прилипла к телу так, что стало видно каждую мышцу. — Чёрт! — Дмитрий отодвинул от себя бутылку, но было поздно. Восемь, девять, десять… — Видимо, взболталась в машине, — пробормотал, оглядывая себя… И он, я даже охнуть не успела, начал расстёгивать пуговицы. Быстрыми и привычными движениями, совершенно не задумываясь о том, что рядом стоит женщина, которая забыла, как дышать. Одиннадцать… Рубашка соскользнула с его плеч и приземлилась на спинку ближайшего стула. Двенадцать! С Новым годом, Аня! Он стоял передо мной без рубашки, с каплями шампанского на груди, которые медленно стекали вниз. Широкие плечи, тёмная дорожка волос, уходящая за ремень брюк… Я смотрела. И не могла отвести глаза. Физически не могла, будто кто-то приклеил их к его торсу суперклеем. И тут до Дмитрия, кажется, дошло. Его взгляд скользнул по мне, застывшей с приоткрытым ртом, и он замер. По лицу пробежало что-то похожее на смущение. Хотя нет, Дмитрий Зимин и смущение — это как-то не вязалось. Скорее… осознание. — Я… — он провёл рукой по волосам. — Привычка. Живу один, и… — Он не договорил. — Жарко как-то стало, — хрипло добавил — то ли он пытался сменить тему, то ли констатировал факт. Жарко? А впрочем, да… мне почему-то действительно стало жарко. Даже очень. Просто невыносимо жарко. Несколько секунд мы с Дмитрием просто стояли и смотрели друг на друга. Потом он провёл рукой по волосам тем самым жестом и сказал: — Я, пожалуй, пойду переоденусь. Подождешь? Я кивнула, потому что не доверяла голосу. Боялась, что если открою рот, то из него вылетит что-нибудь вроде «можете не переодеваться» или «я могу помочь вытереть шампанское». Языком. Господи, Аня, возьми себя в руки! Дмитрий развернулся и пошёл к лестнице, а я провожала взглядом его широкую спину, пока он не скрылся на втором этаже. Выдохнула, вдохнула, снова выдохнула. Телефон взорвался звонком, и я подпрыгнула так, будто меня застукали за чем-то неприличным. На экране светилось «Мама» и значок видеовызова. Мама всегда звонила ровно в полночь — это её традиция, а я совершенно об этом забыла. Примерно в тот момент, когда генеральный директор начал раздеваться прямо передо мной. Телефон продолжал надрываться. Я знала маму: если не ответить, она перезвонит, ещё раз, и ещё, а потом решит, что я умерла, и начнёт обзванивать больницы и морги. |