Книга Неделовое предложение, страница 11 – Екатерина Вострова

Он замолчал.

— Что-то — что? — спросила я шёпотом.

— Что-то шевельнулось. — Он смотрел мне прямо в глаза. — Здесь, — он коснулся груди.

У меня перехватило дыхание.

— Я не умею в такое, — призналась я. — В спонтанность, в приключения.

— Тогда считайте это расширением зоны комфорта.

— Моя зона комфорта — это плед и сериал.

— Плед у меня тоже есть. И камин.

Я закрыла глаза. Это безумие! Полное, абсолютное безумие.

— Ладно, — выдохнула я.

— Ладно — это «да»?

Я чуть помедлив коротко кивнула. Он широко улыбнулся, и от этой улыбки у меня перехватило дыхание.

— Тогда завтра я за вами заеду.

Я кивнула, всё ещё не веря, что это происходит. Я согласилась провести Новый год с Дмитрием Зиминым. На его даче. Вдвоём.

Господи, что я делаю?

Тридцать первое декабря выдалось морозным и солнечным. Снег искрился так, что больно было смотреть.

Зимин заехал за мной ровно в два, как и обещал. Я стояла у подъезда с небольшой сумкой, чувствуя себя полной идиоткой. Чёрный внедорожник мягко затормозил у бордюра, и Дмитрий вышел — в тёмном пальто и без галстука. Странно было видеть его таким… обычным.

— Готовы? — спросил он, забирая мою сумку.

— Нет, — честно ответила я. — Но у меня с собой мандарины, так что назад дороги уже нет.

Он усмехнулся и открыл передо мной дверь.

Первые полчаса мы ехали молча. Город сменился пригородом, потом — заснеженными полями. Я смотрела в окно и пыталась понять, что чувствую. Страх? Предвкушение? Всё вместе?

— Вы очень тихая, — сказал Зимин.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что делаю глупость.

— Почему глупость?

Я повернулась к нему.

— Потому что я еду неизвестно куда с мужчиной, которого почти не знаю. Моя мама упала бы в обморок.

— Вы ей сказали?

— Что я встречаю Новый год с директором на его даче? — я фыркнула. — Конечно нет. Она решила бы, что я окончательно сошла с ума. Потом пришла бы в себя, решила, что это мой последний шанс выйти замуж, и начала бы срочно собирать приданое.

— А вы сами что об этом думаете?

— А я пока не уверена.

Он негромко и мягко рассмеялся, от этого смеха внутри меня потеплело.

* * *

Дача оказалась не дачей, а настоящим домом — двухэтажным, деревянным, с большими окнами и заснеженной верандой. Вокруг стояли сосны, и воздух пах хвоей и морозом.

— Ничего себе дача, — вырвалось у меня.

Внутри было холодно, но Зимин быстро разжёг камин, включил отопление, и уже через полчаса стало тепло и уютно. Я стояла у окна и смотрела, как садится солнце за верхушками сосен. Небо окрасилось в розовый и золотой. Красиво.

— Аня…

Я обернулась. Зимин стоял посреди кухни с каким-то странным выражением лица.

— Что?

— У меня проблема.

— Какая?

Он провёл рукой по волосам: жест, который я уже начала узнавать. Так он делал, когда нервничал.

— Я заказал праздничный ужин в ресторане. И… — он замолчал.

— И?

— Забыл. Пакет так и остался в багажнике рабочей машины. На парковке у офиса.

Вчера, когда я спросила, что взять с собой из еды, он отмахнулся: «Ничего не нужно, я обо всём позабочусь». Сказал это тоном человека, который привык всё контролировать. Я и не спорила. В конце концов, это его дача, его приглашение.

— То есть у нас нет еды? — уточнила я на всякий случай.

— Есть кое-что в холодильнике. Но… — он открыл дверцу и мрачно уставился внутрь. — Яйца, сыр, какие-то консервы. Не совсем праздничный набор.