Книга Неделовое предложение, страница 5 – Екатерина Вострова

— Ирина Павловна, я хотела…

— Сначала я скажу, — перебила она, разглядывая меня, как энтомолог особо мерзкое насекомое. — Значит, вот как ты решила строить карьеру? — протянула она наконец. — Через постель генерального?

У меня внутри что-то холодно щёлкнуло.

— Вы сейчас серьёзно? — спросила я, не узнавая свой голос. Я положила заявление на край стола. — Я пришла подать заявление на увольнение.

Ирина Павловна посмотрела на лист, потом снова на меня, нехорошо улыбнулась.

— Увольнение? Как удобно. Устроила цирк на всю компанию — и в кусты?

— Это был конкурс. Фанты, — старалась я ответить ровно.

— Фанты! Как удобно, — хмыкнула она. — И ты совершенно случайно выбрала директора. Не Петрова из айти, не охранника Толика, а генерального. — Она встала, упёрлась ладонями в стол. — Думаешь, я дура? Думаешь, я не вижу, что происходит?

Оправдываться было бессмысленно, она уже всё для себя решила.

— Думайте, что хотите. — Я кивнула на заявление: — Подпишите, пожалуйста. Я отработаю две недели, как положено.

Ирина Павловна взяла лист, повертела в пальцах.

— Отработаешь, — согласилась она. — Обязательно отработаешь. Каждый день. Каждый час.

Она отложила заявление в сторону и снова посмотрела на меня.

— Но знаешь что, Морозова? Мне даже интересно стало, что он в тебе нашёл? — Её взгляд скользнул по моей фигуре. — Нет, правда. Ты ведь не красавица, мягко говоря. И даже не «пышечка», а совсем запущенный случай.

У меня щёки вспыхнули так, будто по ним ударили.

— Это не относится к делу, — процедила я.

— Ещё как относится. — Она обошла стол и остановилась рядом со мной. — Может, ты в постели что-то особенное умеешь? Толстушки, говорят, стараются, компенсируют.

Я сжала зубы так, что заболела челюсть.

— Заявление подпишите.

— Подпишу. — Она вернулась за стол. — Но сначала кое-что сделаю.

Она распахнула дверь и крикнула на весь этаж:

— Коллеги! Минуту внимания!

Люди начали подтягиваться к кабинету. Я увидела Машу — она смотрела на меня с ужасом. Видела Светку, которая меня «не заметила». Десятки лиц, жадных до бесплатного представления.

— Хочу сделать объявление, — Ирина Павловна положила руку мне на плечо, и я еле сдержалась, чтобы не стряхнуть её. — Наша дорогая Анна Витальевна решила покинуть нашу дружную команду…

По толпе пронёсся шёпот.

— …Видимо, — она понизила голос, но так, чтобы слышали все, — у Анны Витальевны наметился стремительный карьерный рост. — Её взгляд медленно скользнул по мне. — Причём не столько вверх, сколько… вширь.

Послышались смешки, не громкие, но отчетливые. Я же спокойно сняла руку начальницы со своего плеча.

— Ирина Павловна, если у вас всё — я пойду работать. Отработка сама себя не отработает.

— Какая деловая. — Она усмехнулась и снова обратилась к толпе. — Учитесь, коллеги. Вот что значит хватка. В современных условиях, — протянула она, — конкурентные преимущества бывают разными. У Анны Витальевны, например, они сразу бросаются в глаза.

— Согласна, — кивнула я, едва сдерживаясь. — У каждого свои инструменты. Если есть вопросы к моей работе — жду их в письменном виде.

И, не дожидаясь ее ответа, отправилась к своему рабочему столу. Но не дошла, замерев на полпути.

В дверях офиса стоял Зимин. Руки в карманах, взгляд холодный, неподвижный. Он смотрел мне за спину, туда, где Ирина Павловна продолжала выступление, не замечая нового зрителя.