Книга На кого ты меня променял?, страница 6 – Амелия Борн

— Что? — выдохнул неверяще Лаврентьев.

Он обернулся ко мне, его глаза метали гром и молнии, которые были тесно сплетены с состоянием полнейшего шока. Роберт искал у меня ответ на вопрос: не ослышался ли он? И я его понимала. Сама бы многое отдала за то, чтобы и стоны, и то, что выдала мне мама, были всего лишь игрой моего воображения.

— Артем, что творится? — обратился Роб к Сахину. — Вы действительно спали с Дианой..?

Тема опустил взгляд и упрямо поджал губы.

— Давай мы сами разберемся в этом, Роб, — сказал он тихо, пока мама вновь занимала свое место на диване.

Мне были видны все те же ее проклятые ноги, которые она вновь положила одну на другую, выставляя себя в самом выгодном свете. Она была здесь королевой, и всячески это демонстрировала. Я могла поспорить на что угодно: мать, несмотря на ужас всей ситуации, получает извращенное удовольствие от происходящего.

— Роберт, ты всегда был другом Артема, я знаю, — проговорила она, когда молчание стало очень осязаемым. — Это действительно только наше дело. Хоть Тему и накрыла страсть прямо здесь, я, конечно, была против, чтобы занимать твой кабинет. Извини за это, подобного больше не повторится.

Я все же вышла из-за спины Роберта и теперь смотрела на предателей, пытаясь понять, не подменили ли этих людей какие-нибудь инопланетяне. Только так можно было объяснить всю ту дичь, которую они творили.

— Аня, ты вообще как? — спросил у меня Лаврентьев, на что мама хмыкнула, но ничего не сказала.

А вопрос Роба опять обрушил все мои защитные барьеры. Когда рядом появился человек, что был искренне обеспокоен моим моральным состоянием, душу мою заполонило чувство жалости к самой себе.

— Жить буду, — выдохнула я, сдерживая слезы.

Заметив то, что я близка к истерике, на которую, между прочим, имела полное право, Роберт обратился к Артему:

— Забери тещу и выйдите вон.

Сахин округлил глаза, а мама поджала губы и снова хмыкнула. Весь ее вид говорил о том, насколько она недовольна происходящим. Но на что Ее Величество рассчитывало? Что мы все вчетвером сядем, выпьем чаю и мило побеседуем о потрахушках моего мужа и матери?

— Роб, я считаю, что… — начал Артем, но Лаврентьев его жестко оборвал:

— Считать будет бухгалтерия! Выйди вон, но сначала забери свою тещу!

Мама и Сахин переглянулись. Она послала ему новый взгляд в стиле: сейчас не усложняй, просто пойдем. А когда они удалились, Роберт подошел к холодильнику, откуда вытащил пакет со льдом и, завернув его в полотенце, которое лежало рядом с ведерком для шампанского, вернулся ко мне. Приложил к моей щеке и все смотрел, смотрел, смотрел на меня, причем так пронзительно, что казалось, будто его глаза превратились в рентген.

— Расскажи все в деталях, пожалуйста, — попросил он, когда я не смогла больше выдерживать.

Забрала у него лед и, отойдя к окну, чуть ли не рухнула на широкий подоконник. Ноги меня больше не держали, и сил ни на что не хватало.

— Я шла сюда, чтобы сделать Теме сюрприз. Лена сказала, что он занят встречей с клиенткой. Витя сообщил, что они говорят в твоем кабинете. Ну и когда я подошла, услышала стоны. Дверь оказалась не заперта. За нею меня ждала картина того, как Тема брал мою мать на твоем столе.

Лаврентьев покосился на обозначенный предмет мебели и мне даже показалось, что он скажет, будто его теперь придется сжечь. Однако Роберт ничего на эту тему не выдал. Зато ошарашил кое-чем иным.