Книга Предатель! Я (не) отдам тебе сына!, страница 10 – Мила Романова

Ирина.

На секунду на ее идеальном лице промелькнула неприкрытая ненависть, когда ее взгляд упал на меня. Мне не показалось!

Я инстинктивно шагнула вперед, загораживая собой Мишу. Но тут же маска на лице моей сестры сменилась. Ее губы растянулись в радостной улыбке.

— Анечка! Боже мой, сестренка! Я так волновалась! — она бросилась ко мне, раскинув руки для объятий. — И Мишенька! Какой ты большой стал!

— Убирайся отсюда, — прошипела я, отступая.

— Аня, я не понимаю, о чем ты… — она изобразила искреннее раскаяние. — Я… я защищала тебя! Но как я могла лгать твоему мужу… Ой… бывшему мужу…

— Вон! — крикнула я, чувствуя, как внутри все закипает.

Ее присутствие здесь — как напоминание обо всем ужасном в моей жизни

В этот момент в холле появился Дмитрий, застегивая на ходу часы.

— У тебя нет права голоса в этом доме, — холодно бросил он, даже не посмотрев на меня. — Проходи, Ира.

Ирина бросила на меня победный взгляд. Улыбнулась самой ядовитой из своих улыбок и, покачивая бедрами, проплыла мимо меня, следуя за Дмитрием вглубь дома.

А я осталась стоять посреди холла, чувствуя, как последняя надежда умирает в моей душе.

Мой ад только начинался.

Яд. Если бы у присутствия был вкус, то нахождение Ирины в этом доме было бы вкусом сладкого яда, медленно растекающегося по венам.

Она была повсюду — ее парфюм витал в воздухе, ее звонкий смех эхом отдавался от стен. Она вела себя так, будто прожила здесь всю жизнь, а я была лишь досадным, временным недоразумением.

Я пыталась создать для нас с Мишей островок безопасности в его игрушечном царстве, но сестра вторглась и туда, принеся с собой свою удушающую фальшь.

Миша, уставший и раздраженный, раскидал детали конструктора и отказался их собирать. В любой другой день я бы справилась с этим капризом за пару минут, переведя его внимание, и превратив уборку в игру, но сейчас…

— Мишенька, солнышко, разве так можно? — пропела Ирина, опускаясь рядом с ним на мягкий ковер. Ее голос сочился медом. — Ты же расстраиваешь мамочку. Хорошие мальчики помогают, а к плохим по ночам приходит Бабайка и забирает их в своем темном мешке.

Миша вздрогнул, его глаза наполнились слезами. Он посмотрел на эту улыбающуюся, красивую тетю, и инстинкт подсказал ему то, что я знала наверняка — она была опасна. Он вцепился в мою ногу, пряча лицо.

— Не. Смей. Лезть. К. Моему. Сыну, — прошипела я, разделяя слова.

Каждое из них было камнем, брошенным в ее лживую улыбку.

Я подняла Мишу на руки и ушла, чувствуя, как взгляд сестры буравит мне спину.

Позже, когда Миша, перепачканный в яблочном пюре, уже давно мирно сопел в своей кровати во время дневного сна, я поняла, что у нас почти не осталось чистой одежды. Придется осваивать этот дом-лабиринт.

Я отправилась на поиски прачечной, блуждая по бесконечным коридорам первого этажа, чувствуя себя узницей, изучающей свою камеру. Когда я наконец нашла нужное помещение и вернулась, сердце пропустило удар.

Комната была пуста.

Паника, холодная и липкая, начала затапливать сознание. Я металась по этажу, заглядывая во все двери, мое дыхание сбилось, а в ушах стучала кровь.

Его нет! Дмитрий его забрал!

В отчаянии я выбежала на террасу, чтобы осмотреть участок, и картина, открывшаяся передо мной, заставила замереть.