Книга Жара по Суровому или лето в Зеленых Петушках, страница 16 – Ольга Дашкова

— Гриша, может, она просто в лес пошла и заблудилась? – бабушка явно нервничала.

— Вот поэтому и пойду, – ответил и шагнул в темноту.

Сначала побежал к реке. Там еще сидели трое деревенских пацанов с удочками у костра.

— Пацаны, блондинку в белом топе и шортах не видели? Высокая, светлые волосы, красивая.

— Не-а, дядь Гриш. Никого не было. Только мы и рыба.

Кивнул и побежал дальше, на пасеку. Пусто. Потом к ферме. Там тоже никто ее не видел. Когда вернулся к краю деревни и посмотрел в сторону леса, внутри все сжалось по-настоящему.

Если она ушла туда?

Лес у нас небольшой, но густой и коварный. Особенно если не знаешь местность. Можно легко заблудиться, особенно если в сторону болота ушла или просто углубилась, забыв о времени.

Я включил фонарик и шагнул под кроны сосен.

— Виолетта! – крикнул в темноту.

Тишина. Только ветер шумел в верхушках деревьев. Я шел быстро, светя фонариком по сторонам. Сердце колотилось уже не от жары, а от тревоги.

Куда тебя понесло, московская? Зачем ты вообще в лес полезла одна?

В голове крутились самые разные сценарии. Один хуже другого. Я представлял, как она лежит где-нибудь с подвернутой ногой, или испугалась темноты, или просто села и не может найти дорогу обратно.

Если с ней что-то случится? Я даже думать об этом не хотел.

— Виолетта! – снова крикнул громче.

Ответа не было. Я продолжал идти, освещая каждый куст, каждую тропинку. Внутри росло тяжелое, неприятное чувство вины.

Надо было ее остановить. Надо было поговорить нормально. А вместо этого я дал Веронике устроить этот цирк!

— Виолетта! – крикнул в очередной раз.

И вдруг где-то впереди услышал слабый шорох и рванул туда.

А вы умеете выживать в диком лесу? Я – нет. И, судя по всему, никогда не научусь.

Более того, я, кажется, официально претендую на звание самой нелепой жертвы леса в истории Подмосковья.

Телефон умер окончательно минут сорок назад. На последних процентах зарядки он еще мужественно пытался показать мне карту, ничего не грузил, а потом предательски погас, оставив меня в абсолютной, густой, как деревенская сметана, темноте. Экран стал черным зеркалом, в котором отражалось только мое собственное перепуганное лицо.

— Отлично, Вольская, – прошептала вслух. – Просто идеально. Приехала в деревню «на две недели отдохнуть и сделать контент», а теперь станешь главной героиней местной криминальной хроники. Заголовок: «Москвичка пропала в лесу, приревновав к рыжей банной нимфе». Подзаголовок: «Ее нашли обглоданную, с лопухом земляники в руках и нулевым зарядом батареи».

Я стояла посреди леса, облепленная комарами размером с маленькие вертолеты. Они пищали так нагло и уверенно, будто уже распределили мои кровеносные сосуды между собой на вечеринку.

Руки и ноги были исцарапаны в кровь, я имела глупость полезть через заросли дикой малины, решив, что так будет «короче». Теперь на бедрах и голенях красовалась целая коллекция свежих злых царапин, будто я решила устроить себе сеанс экстремальной эпиляции без обезболивающего.

Крапива добавила свою лепту – руки и щиколотки жгло так, что хотелось выть на луну и просить политического убежища у ближайшего ежа. А потом я почувствовала, что ноги стали мокрыми.

— Какого хрена? Нет. Нет-нет-нет, только не это… – прошептала, пятясь назад.