Книга Ты ко мне вернешься, жена, страница 13 – Мария Кац

Ледяная волна прокатывается по всему телу, сковывая дыхание. Он как хищник не показывается. Как опытный охотник, который знает, что добыча сама выйдет из укрытия. Или… он знает, что я здесь одна.

Моя рука инстинктивно тянется к животу, защищая тайну, которая уже не кажется такой уж тайной. Игорь предупреждал. «Он прочитает тебя по одному взгляду».

Он точно пришёл за наследником, и я здесь совсем одна, и бежать мне некуда.

Марат

Я стою в тени старого клёна, не сводя глаз с окна на третьем этаже. Она стала моей навязчивой идеей. Первой и единственной. До неё были женщины. Красивые, умные, удобные. Мимолётные романы, не оставлявшие следа. Они были как сменные магазины к автомату — выполняли свою функцию и забывались. А она… Она была как первая пуля, попавшая в сердце. Ранение, которое не заживает.

В голове всё ещё стоит тот образ. Наша встреча в банке. Хрупкая, почти игрушечная блондинка в деловом костюме. Глаза цвета летнего неба, расширенные от ужаса. И этот крик. Пронзительный крик самого инстинкта жизни: «СЗАДИ!». Она спасла меня. Не физически — я и сам бы справился. Но она бросила вызов собственному страху ради незнакомого человека. Бойца, который шёл на смерть. В её глазах, полных ужаса, я увидел уверенность. Ту самую, что искал всегда, но не находил ни в ком.

Я не смог выбросить её образ из головы. Это была настоящая одержимость. Я, командир отряда, привыкший к железной дисциплине, вдруг начал действовать на чистом инстинкте. Я стал узнавать о ней всё. А потом — просто пришёл к её дому. Стоял под окнами, как сейчас, и не мог заставить себя уйти. Ухаживания были такими же прямолинейными, как и я сам. Я шёл напролом, сметая её робкие отговорки. И если бы кто-то из моих бойцов так помешался на женщине, я бы счёл его слабаком. Но в себе я не мог и не хотел это остановить.

А потом… Потом была наша первая ночь. Я чувствовал все её эмоции. Она смотрела на меня с таким безграничным доверием, что у меня внутри всё окончательно перевернулось. Так доверяют только напарнику в самом пекле. Это было страшнее и ответственнее, чем любое задание. Я стал её первым. И в тот момент понял, что она — моё последнее. Точка невозврата.

Именно страх её потерять заставил меня уйти со службы. Не её просьбы, не её слёзы. А этот животный, всепоглощающий ужас, что однажды, вернувшись из командировки, где я спас кого-то, её не станет. Что меня не было рядом, когда я был ей нужен. Я, видевший смерть в лицо десятки раз, не мог смириться с мыслью, что её смерть может стать платой за моё призвание.

Ради неё мне пришлось с мечтой распрощаться. Службу оставить. Против родителей пойти. А она? Она не поняла даже этого моего жеста. Просто ушла в пустоту, выключив телефон. Просто потому, что ей что-то там показалось.

Паника, накрывшая меня, когда она ушла, отключив телефон, давно меня не накрывала. Я привык к риску. За плечами — множество горячих точек. Но тишина в квартире была хуже любого обстрела. Не было врага, которого можно уничтожить. Не было тактической задачи. Только осознание, что её нет.

Что я сделал не так? Чего ей не хватило? Разговоров о любви? Громких признаний? Я — человек действия. Я видел цель — сделал её своей женой. Я хотел семью — создал для неё все условия. Разве роскошная квартира, машина, возможность ни в чём себе не отказывать — разве это не любовь? Разве моя верность, а я был верен, чёрт побери, все эти три года, разве это не любовь?