Книга Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи, страница 43 – Татьяна Булгава

— Правда не разрушает. Она освобождает.

— Ты в это веришь?

— Должен, — он поцеловал её в макушку. — Иначе зачем всё это?

Она не ответила. Только вздохнула и закрыла глаза.

•••

Гелла и Омэн приехали ровно через три дня, как обещали.

Гелла выпрыгнула из кареты, не дожидаясь, пока та остановится, и кинулась обнимать Лиссу.

— Соскучилась! — крикнула она. — Как вы тут без нас? Куратор не замучил?

— Замучил, но мы его перевоспитали, — ответила Лисса, отстраняясь. — Теперь он наш союзник.

— Не может быть! — Гелла повернулась к Омэну, который неторопливо выбирался из кареты с двумя сумками. — Слышишь? У них тут союзники из Совета!

— Я не удивлён, — спокойно ответил Омэн. — Ксавьер умеет располагать к себе людей.

— В отличие от тебя, — хмыкнула Гелла.

— Я тоже умею. Просто не хочу.

Он пожал руку брату.

— Ты выглядишь уставшим, — заметил Ксавьер.

— Это дети. Старшая устроила взрыв на кухне, младший не спал всю ночь, — Омэн потёр переносицу. — Но мы справимся. Гелла оставила их с няней.

— Надолго?

— На две недели. Больше не обещаю.

— Две недели нам хватит, — Ксавьер повёл их в кабинет.

За закрытыми дверями они обсудили план.

Ксавьер развернул карту, показал место, где когда-то располагался отряд «Степные псы».

— Тайник — в старом склепе, который мы с Дорианом нашли случайно. Он замаскирован под обычную могилу, но внутри есть подземный ход. Я помню, как туда попасть.

— А охрана? — спросил Омэн.

— Никакой. Место глухое, никто туда не сунется. Но сам склеп может быть завален — прошло много лет.

— Гелла, у тебя есть ампулы для расчистки завалов?

— Есть, — Гелла похлопала по поясу. — И для взрывов, и для кислоты, и для липкой смолы. Всё, что нужно.

— Тогда выступаем завтра на рассвете, — сказал Ксавьер. — Лисса, ты подготовишь лошадей?

— Уже подготовила.

— Гелла, проверь ампулы. Омэн… просто будь рядом.

— Всегда, — кивнул тот.

Вечером они устроили прощальный ужин в ректорской столовой.

Торнберг сидел во главе стола (по настоянию Ксавьера) и выглядел неловко — он не привык быть «своим».

— Расслабьтесь, магистр, — сказала Гелла, подливая ему вина. — Мы не кусаемся. Кроме Лиссы, но она кусает только ректора.

— Гелла! — Лисса покраснела.

— Что? Это правда, — Гелла безмятежно улыбнулась.

Омэн кашлянул.

— Давайте не будем обсуждать личную жизнь за ужином.

— А что обсуждать? Погоду? — Гелла пожала плечами. — Ладно, давайте выпьем за успех экспедиции. Чтобы мы нашли то, что ищем, и вернулись живыми.

— За успех! — подхватили все.

Торнберг выпил, поморщился — вино было кислым.

— Это южное, — объяснила Лисса. — Крепкое, но противное на вкус. Зато бодрит.

— Я запомню, — кивнул он.

Ночью, когда все разошлись, Ксавьер и Лисса стояли на крыльце, глядя на луну.

— Завтра начинается настоящее приключение, — сказал он.

— Настоящее, — согласилась она. — Без страховки, без подстраховки. Только мы и правда.

— Ты готова?

— Готова, — она взяла его за руку. — Потому что ты рядом.

— Всегда, — он поцеловал её.

Луна светила ярко, освещая дорогу, по которой им предстояло отправиться. Дорогу в прошлое. Дорогу к правде. Дорогу, которая изменит их жизнь навсегда.

Но они не боялись. У них была любовь. И этого достаточно.